Подземелья Кривых гор

— Поделюсь с тобой одной мудростью, малец, — медленно произнес он. — Дерьмо вообще жрать не стоит — ни радостно, ни с грустной мордой. Уяснил?

— Я сам ничего вам не отдаю! — возмутился я. — Вы меня грабите!
— Следи за мыслью, малец, — терпеливо сказал Весельчак. — Пока твое добро у тебя — оно твое по праву. Но как только ты его отдал…
— Повторяю! — начал закипать я. — Я никому ничего не отдавал!
— Тогда почему твое добро в карманах у других людей? — усмехнулся мужчина. — Я тебе отвечу. Ты его сам отдал. Верно? Покорно, молча. Как кто? Правильно. Как овца.

— Странный ты, — бросил Весельчак, когда мы двинулись дальше.
— Почему? — решился я задать вопрос.
— Зачерпнул полный хавальник дерьма, а сам лыбишься, как дурак, — объяснил он.
— Просто это я так реагирую на неприятности…
— Ясно. Радостно жрешь дерьмо. Я ж говорю — странный.

— Слушай, Крош. У меня к тебе предложение.
Мальчик оторвал глаза от моей сумки и заинтересованно посмотрел на меня:
— Какое?
— Предлагаю стать деловыми партнерами.
Крош ухмыльнулся.
— И каким же делом ты предлагаешь заняться? Ловить вместе блох? Ха-ха!

В моих руках небольшая котомка. Там у меня маленький портрет родителей, два вареных яйца и горбушка хлеба. Еду мне в дорогу принесла мадам Хорст, наша соседка. Всегда считал её злой и вздорной, но женщина смогла удивить напоследок. Она единственная пришла узнать о моей дальнейшей судьбе.

— Итак, — победно говорил он. — Две лепешки, четверть головки козьего сыра, пять яблок, пять морковок, две луковицы, маленький горшочек меда, пять яиц, вяленая форель… М-м, что там еще?
— Фляга козьего молока и виток колбасы из баранины, — подсказал я.
— Ну, и, конечно, семьдесят пять медных монет! — объявил Крош и торжественно поклонился.
— Браво! — улыбаясь захлопал я в ладоши.

Снова этот мальчишка с копной черных нечесаных волос, в серой затертой одежде. На чумазом лице играет веселая улыбка, а в карих глазах понимание и, кажется, сострадание. Но стараюсь не обращать на это внимание. С меня довольно! Сегодня Фроди действительно преподал мне один из самых важных жизненных уроков. С этого дня единственный человек, которому могу доверять, — это я сам.

Отец всегда ратовал за то, чтобы не выделяться. Если твои дела вдруг пошли хорошо и боги одарили тебя неожиданным богатством или удачей — продолжай жить как жил. Не спеши показывать свой достаток другим. Иначе привлечешь беду.

Далия как-то в беседе с отцом упомянула, будто в древних книгах говорится, что Великая Система вовсе и не великая, а просто система. И она была создана теми, кого мы называем Древними или Ушедшими. Бред и святотатство, конечно. Отец, кстати, так и сказал в тот день. Но сейчас, именно в этот момент, когда в моей душе накопилось столько обиды, хочется верить, что Далия была права.

— Хм, зачем же тогда было создавать бесполезные ресурсы? — зло спросил я.
— Великой Системе виднее, как обустраивать наш мир, — пожал плечами Фроди.

А не в том ли бою в Пустошах погиб мой брат? Надо будет разузнать, когда точно произошло то сражение. Если это так, то выходит, что старик Рипей получил свободу отчасти благодаря моему брату. Хотя кабалу вряд ли назовешь свободой. То же рабство, только вид сбоку. А вот кто больше всех выиграл, так это, несомненно, наш барон Беренс. Потому мой отец и не любил дворян. Он называл их отожравшимися на нашей крови тварями…

Я люблю этот день! Хотя о чем это я? Кто не любит день своего рождения?! По крайней мере, таких глупцов не встречал.

По мере того, как следовал за указателем, я подыскивал удобные пещеры для отдыха. «Логово» я старался активировать в местах с несколькими выходами — так проще скрыться от опасности. Именно благодаря этому полезному умению все еще удается стоять на ногах. Сухари и луковицу я съел еще позавчера. Воды осталось на донышке. Буквально на один глоток…

Почувствовал, как комок подступил к горлу. Предательски защипало глаза. Нет! Я не разревусь прямо здесь — на потеху этим мародерам. Потом забьюсь в какую-нибудь дыру и дам волю чувствам. Но только не здесь и не сейчас. Иначе предам память об отце, который учил меня быть сильным.

Мой новый знакомый обитал в небольшом, но, судя по свежим доскам, новом и теплом бараке. Кроме него здесь жили еще семеро мужчин. Все уровнем выше десятки. Крепкие и хорошо экипированные. Правда, добрых, как у Фроди, лиц среди них я не увидел. На кого ни посмотри, рожа головореза.

- не знаю, как кому, но для меня полное брюхо - это уже половина счастья! - тяжело дыша, выдал мудрость Крош