Onkel Vanja. Szenen aus dem Landleben in vier Akten

Ты можешь топить печи торфом, а сараи строить из камня. Ну, я допускаю, руби леса из нужды, но зачем истреблять их?

Проклятая, отвратительная старость. Черт бы ее побрал. Когда я постарел, я стал себе противен. Да и вам всем, должно быть, противно на меня смотреть.

Женщина может быть другом мужчине лишь в такой последовательности: сначала приятель, потом любовница, а затем уж друг.

Двадцать пять лет читает и пишет о том, что умным давно уже известно, а для глупых неинтересно.

Стара штука. Ты не сумасшедший, а просто чудак. Шут гороховый. Прежде и я всякого чудака считал больным, ненормальным, а теперь я такого мнения, что нормальное состояние человека — это быть чудаком. Ты вполне нормален.

Вы говорите всегда, что люди не творят, а только разрушают, то, что им дано свыше. Зачем же, зачем вы разрушаете самого себя? Не надо, не надо, умоляю, заклинаю вас.

С о н я. Что же делать, надо жить!

В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли.

(Астров)

Непосредственного, чистого, свободного отношения к природе и к людям уже нет...

(Астров)

…мир погибает не от разбойников, не от пожаров, а от ненависти,  вражды, от всех этих мелких дрязг…