Цитаты из книги Moonflower Murders

Нелишним будет напомнить, что библиофил не может быть совсем уж плохим человеком.

Редактировать книгу — это не просто читать её, здесь нужен иной опыт. Данный процесс подразумевает взаимодействие, и я всегда видела частью своей задачи влезть писателю в голову, разделить с ним процесс творчества.

Не стану касаться пережитого мною во время войны, но скажу вот что: величайшее зло вершится тогда, когда люди, вне зависимости от целей и мотивов, безоговорочно убеждены в собственной правоте.

Люди наслаждаются детективами и прекрасно понимают, что хотят получить, читая детективы. Им требуется не настоящая жизнь, сколько побег от неё. И Бог свидетель, в наши дни все мы в этом нуждаемся.

"Поверите ли вы мне, если я скажу, что какой бы скверный оборот ни приняли дела сегодня, завтра все может пойти лучше, дайте только этому завтра шанс наступить?"

Но когда доходит до повседневных дел, неизбежных мелких деталей, они занимают позицию "siga siga", что в приблизительном переводе означает: "да какая, к черту, разница?" Эту фразу я слышу каждый день.

Моя ранняя любовь к книгам не привела меня в те места, которые я себе воображала. Она привела меня… к книгам.

Неужели я осознанно выбрала жизнь, где совершенно чужие люди имеют право унизить меня из-за пары евро и где все моё благосостояние рушится из-за сорвавшейся брони.

Мы же ухитрились сползти на этот ужасный ринг, так хорошо знакомый давно женатым парам, где оставшееся невысказанным ранит куда больнее, чем обидные слова.

Определенно, если ужасы нацизма и войны должны научить нас чему-либо, так это, прежде всего, вере в святость человеческой жизни, пусть даже это жизнь преступника.

Забавно, что, сколько бы ты ни искал, всегда возвращаешься к тому же самому.

Есть в характере греков одна черта. Люди эти невероятно эмоциональные....Но когда доходит до повседневных дел, неизбежных мелких деталей, они занимают позицию "siga siga", что в приблизительном переводе означает: "Да какая, к черту, разница?"

У него был классический вид сибарита, и если в его облике угадывалось нечто байроническое, то стоило себе напомнить, что  лорд Байрон умер всего в тридцать шесть от заражения крови.

"Наблюдая, как официант умело разделывает рыбу двумя ножами, я подумала о том, что мы с ним, в сущности, заняты одним и тем же: отделяем мясо от костей. Разница в том, что официант выбрасывает кости, а мне они требуются, чтобы проникнуть в суть происходящего. "

Нельзя раскрыть преступление, если не понимаешь его природы.

Современные технологии изменили природу смерти.

Определенно, если ужасы нацизма и войны должны научить нас чему-либо, так это, прежде всего, вере в святость человеческой жизни, пусть даже это жизнь преступника.

Тем вечером я сорвалась на Андреаса. Честное слово, я не собиралась, но день принес столько неудач, одну за другой, что мне захотелось наорать либо на луну, либо на него, а он попросту оказался ближе.