Luster

Для того чтобы построить правильный любовный треугольник, необходимо несколько условий. Жена, любящая мужа настолько сильно, что готова признать и принять любовницу мужа. Муж, которого можно охарактеризовать кратко «ни рыба, ни мясо». И любовница. Молодая, в меру наглая, в меру амбициозная, талантливая, очень бедная, потому что у нее не должно оставаться другого выхода, кроме как согласиться на такие отношения. Треугольник готов. Но история будет слишком банальной, если ничего не добавить. Пусть супруги будут белыми, а любовница чернокожей. Тогда можно будет много и от души порассуждать о расовом вопросе. Пусть у пары будет ребенок, и можно будет запустить дополнительную линию отношений внутри этой странной экосистемы. Пусть где-нибудь в доме будет спрятан пистолет. Пусть каждый в этой истории будет травмированным и сломленным, конченым человеком. Что получится тогда? Как сложатся такие отношения и каков будет финал?

«Портреты из осколков и пепла» от современной американской писательницы Рэйвен Лейлани. «Жажда»– история одного открытого брака.

«Милое смуглое кукольное личико, полные губы и добрые, старательно прикидывающиеся пустыми глаза»

Я люблю современную американскую прозу, мне нравится наблюдать, как авторы балансируют на грани легкомысленного и серьезного. Как за чем-то очень простым, повседневным и незаметным скрывается что-то глубокое, важное и сложное. Главная героиня романа «Жажда» именно такая. В начале книги она предстает чуть ли не шлюхой. Ну или как называется девушка, которая последовательно переспала со всеми коллегами на работе и не только. При этом уровень ее уязвимости и восприимчивости настолько высок, до болезненного, что позже, когда сюжет романа набирает обороты, за нее становится страшно. Я не понимала, как она отреагирует на то или это, как она сможет это пережить. «Немыслимый уровень одиночества». Эти слова из романа как нельзя лучше описывают внутренний мир Эди. И писательница транслирует эту мысль неоднократно, разными словами и в разных ситуациях: «я и сама такая, одновременно очень заметная и невидимая: чернокожая и одинокая».

Конечно, вопрос расизма, которому автор уделяет большое внимание не нашел во мне отклика, мне сложно понять глубину и уровень масштабов. Правильно говорят, американцы пишут книги для американцев. Я же могу только выслушать. «Правда в том, что проявления расизма стали настолько нам привычны, что иной раз как будто медленно сходишь с ума и отказываешься верить собственным глазам».

Этот роман получил несколько национальных и международных премий, широко обсуждался в СМИ и попал в списки лучших книг 2020 года. Он написан легким, простым языком, его смыслы и истины доступны любому, его герои, несмотря на необычность ситуации, понятны. Сарказм автора добавляет остроты, уязвимость Эди заставляет ей сопереживать, а ее эгоизм выстраивает дистанцию в этом сопереживании.

«Хочется сказать, я не такая, не удобная и не увивающаяся за недоступным и, вероятно, незаинтересованным во мне мужчиной. Ну а если все-таки такая? Что ж, в жизни существуют вещи и похуже – промышленное сельское хозяйство, христианский рок и трехмерный анимированный мистер Пропер»

Мне понравилась эта книга. Для дебютного романа она прекрасна. Я рекомендую «Жажду» всем любителям современной американской прозы и женской литературы (о, да, эта книга очень феминна, мне кажется, мужчинам она не понравится). Эта книга понравится всем, кто любит романы о сложных семейных отношениях и о любовницах сильно младше мужчин.

«Он может быть единственным мужчиной за последнее время, который заставил меня кончить, но у него даже «Твиттера» нет. Я могла бы найти себе ровесника. Ровесника, который аккуратно подстрижен, не пьет и говорит о Боге в женском роде, чье развитие как личности можно легко проследить онлайн»

Лучшая книга года по версии The New Yorker. Изложено неплохо, слог хороший. Но! Здесь и начинается "но"... Не по вкусу. Тематика сугубо "заграничная". И дело даже не в этом. Не задевает. Понимаете, не задевает. Что-то из серии: секс в городе с точки зрения феминистки. С точки зрения немолодой женщины, у которой несколько месяцев не было секса. Еще: про трусики, неприятные рыбьи запахи на кухне от немытой посуды, предстоящее свидание с мужчиной с искривленным носом и сладким мускусным запахом пота... и зов плоти. Возможно, все так и есть, у кого что болит, как говорится, правда жизни где-то там, за "бугром". Кстати, в демократической Америке нет "мужиков". Даже к пиратам и бандитам ТАМ обращаются "мистер" или "джентльмен". Впрочем, не в Гарлеме, где и не такого наслушаешься: дети саванн, джунглей, а также трущоб, что с них возьмешь. С другой стороны, книга может и пригодиться, если вдруг сподобитесь за океаном побывать: полезно знать, чем и как живут ваши сверстники, каким воздухом дышат, о чем мечтают, как отдыхают и работают, где любовью занимаются. В любом случае The New Yorker виднее, где лучше, а что хуже, если начнете сравнивать.

Сначала я хотела пошутить, что лучшей книгой года по версии The New Yorker, NPR, O Magazine, Vanity Fair она стала по чудовищной ошибке, ведь люди хотели купить "Жажду" Трейси Вульф . А потом я увидела, что на языке оригинала название Luster – блеск, глянец, лоск. Поэтому сравнение hahbooks со светской вечеринкой, где ты не в своей тарелке, не только очень уместно, но и полностью описывает состояние при чтении.

Главная героиня Эди работает выпускающим редактором в импринте издательства, у неё большая грудь, ей двадцать три, она любит писать картины, но делает это посредственно, зато ей потрясающе удаётся переспать со всеми коллегами мужского пола (хотя нет, в списке была одна женщина) от отдела доставки до юридического, а ещё она черная. И первые признаки её не совсем здорового психического поведения прослеживаются именно в этом. Нет, я не осуждаю её беспорядочные половые связи, она молодая, здоровая (не точно) женщина, это её дело, но лучше не делать это на рабочем месте – что потом ей и аукнется. Но дело даже не в этом.

...что-то твердит про то, чтобы оторвать мне конечности; все это время я смеюсь сама не знаю почему. ... ...занимается со мной любовью в зале для совещаний с панорамным видом на Рокфеллер Плаза, 30; я плачу сама не знаю почему.

Она часто пускается в пространные, практически философские рассуждения на множество страниц внутреннего монолога, что всё могло бы быть иначе. И если поначалу это даже интересно, то после первой сотни страниц начинает утомлять. И тут на горизонте девушки, не особо пользующейся популярностью у мужчин (видимо, сексом она и пытается получить это внимание, отсюда такая насыщенная половая жизнь, что говорит о травмах детства, поэтому я уже знаю, что буду читать дальше), появляется Эрик – женатый мужчина почти в два раза старше неё. Они ведут долгие переписки, иногда даже интимного характера (хотя почему иногда, с этого буквально начинается книга), с рабочей почты. Мне даже понравились рассуждения Эди про age gap:

Меня разница в возрасте не пугает. Помимо того, что мужчины постарше имеют более стабильное финансовое положение и понимание того, как устроен клитор, мощным наркотиком оказывается дисбаланс сил. Предвкушение того, как попадешься на крючок мучительной неопределенности их незаинтересованности и опыта. Их паника по поводу растущего безразличия мира. Их ярость от собственной несостоятельности, от которой подгибаются колени.

И казалось бы, с таким заделом это можно вывести в остросоциальную проблему несерьезности современной молодежи и потерянности в обществе, но здесь у нас абсолютно инфантильные отношения с женатым мужчиной, жена которого, кстати, в курсе и не против, поэтому есть какой-то перечень правил. Как трудно смотреть на губы, которые не можешь поцеловать, также трудно ходить на свидания с мужчиной, с которым не можешь переспать. Эди готова ещё с первой встречи, а ей действительно надо к такому подготавливаться, потому что у нее синдром раздраженного кишечника, так что она не есть ничего задолго до. Но Эрик, как более взрослый и ответственный партнер, водит девушку по ресторанам, паркам, галантно ухаживает. Здесь явно становится видна между ними не только возрастная разница, но и социальная. А когда "событие Х", наконец-то, происходит, начинается сюр, абсурд и трагикомедия. Десять дней спустя, когда Эрик не отвечает, Эди появляется у него на пороге (хотя правилами запрещено, но к чёрту правила), заходит в дом, бродит по нему как сталкер-привидение, пьёт молоко, трогает женскую одежду в шкафу в спальне, и именно в этот момент встречается с женой Эрика – Ребеккой. Как описать то, что происходит следующие 230 страниц, я даже не знаю. Они абсурдно начинают сближаться и даже дружить, проводить время вместе, когда Эрик в командировках. Оказывается, у пары есть приёмная дочь – Акилла, и она тоже чёрная. И тут мимоходом на фоне развивается тема, что темнокожую девочку может понять только темнокожая девушка. И про социальное неравенство, и про расизм, и даже про определенной уход за волосами, но всё это где-то там далеко за текстом. У Эдди начинается сложный жизненный период, когда всё валится из рук, и что она делает?

К полудню я возвращаюсь домой и располагаюсь в саду, где ковыряюсь в земле и обнаруживаю гладкий серый камень. Помыв его в ванной, кладу в рот. В конце концов я оставляю камень на подоконнике.

В общем, в процессе чтения, помимо вытаращенных глаз, меня преследовало ощущение "ну вот сейчас": ну вот сейчас она справится с этой проблемой, ну вот сейчас она через эти испытания станет взрослее, ну вот сейчас Ребекка с ней что-то сделает, ну вот сейчас что-то точно произойдет, ну вот сейчас она пройдет этот путь самопознания и сделает выводы. Но нет. Сама Эди не сделала ничего, но при этом в конце она художник, переносит на холст обнаженную Ребекку. И это я ещё старалась найти в книге какие-то рассматриваемые проблемы.