– Кенджи сказал, что я обязан подарить тебе кольцо.
Я, смущенная, замираю. Потом разворачиваюсь и говорю:
– Что ты имеешь в виду?
Уорнер осторожно укладывает меня обратно. Утыкается подбородком мне в плечо. Его рука скользит вниз по моей руке, по изгибу бедра. Он нежно целует меня в шею раз, другой.
– Я не очень-то в этом хорош, любимая, и надеюсь, ты простишь меня, но я не знаю, как еще это сделать. – Пауза. – А если не сделаю, то мне конец.
Мое тело каменеет, сердце бешено стучит.
– Аарон, – шепчу я, затаив дыхание, – о чем ты говоришь?
Он не отвечает.
Я снова разворачиваюсь, и на этот раз он меня не останавливает. У него блестят глаза, огонь страсти обжигает, я замечаю, как дергается его кадык. У него на щеке прыгает жилка.
– Выходи за меня замуж, – шепчет он.
Я, веря и не веря своим ушам, смотрю на него, мне трудно дышать; сомнение и радость, столкнувшись во мне, породили бурю эмоций, от которой у меня кружится голова. И выражение его глаз – в них надежда и страх – едва не убивает меня.
У меня текут слезы.
Я закрываю ладонями лицо, но всхлип удержать не могу.
Он нежно отводит мои ладони от лица.
– Элла? – чуть слышно зовет.
Я обнимаю его за шею, плачу и плачу. Он спрашивает, немного нервничая:
– Милая, скажи, мне надо знать, это – «да» или «нет»…
– «Да». – Я почти кричу от волнения. – «Да». «Да» всему, что связано с тобой. «Да», всегда рядом с тобой. «Да».