Цитаты из книги Вдова Хана

Я прощалась с тобой, умирала.


В беспросветной тоске замерзала…


Хоронила любовь, убивала


Но она, как всегда, воскресала…


Я прощалась с тобой… В промежутках,


Проклиная ночные минуты…


И одна…в тишине…так жутко


Каждый раз…навсегда…как будто.


Я прощалась с тобой так долго,


Прикасаясь к следам и меткам


Собирая секунд осколки…


В добровольной, незапертой клетке.


Я прощалась с тобой и ждала


Каждый день, каждый миг…так жадно…


Я беззвучно звала… и знала…


Ты вернешься ко мне…всегда… обратно…


© Ульяна Соболева

Я хотела бы стать рассветом,


Чтобы тронуть твой след лучами


Я хотела бы стать закатом,


Растворяясь в тебе ночами


Я хотела бы стать твоей тенью,


Чтоб ни разу с тобой не расстаться


Я хотела бы быть твоим ветром,


Чтоб дыханьем к тебе прикасаться


Я хотела бы стать пожаром,


Поджигая кровь твою в венах


Я бы стала любви океаном,


Заставляя забыть о проблемах


Я хотела бы стать дождями


По тебе безумно скучая


По стеклу заскользить слезами


Километры к тебе сокращая


Я хотела бы жить твоим взглядом


Видеть в нем лишь себя одну


Я хотела бы просто быть рядом


Я хотела бы…но… не могу…


© Ульяна Соболева.

Как я могу это знать, почему я так непоколебимо убежден, что смерть не разлучает нас с теми, кого мы любим?


Потому что ты, кого я люблю сегодня потому что она и я умирали уже миллионы раз до этого, и вот мы снова в эту секунду, в эту минуту, в этой жизни снова вместе! Смерть не более разлучает нас, чем жизнь!


Глубоко внутри души каждый из нас знает вечные законы, и один из них состоит в том, что мы всегда будем возвращаться в объятия того, кого мы любим, независимо от того, расстаемся ли мы в конце дня или в конце жизни.


(с) Ричард Бах. Мост через вечность

Океаны ломают сушу.

Ураганы сгибают небо.

Исчезают земные царства,

А любовь остается жить.

Погибают седые звезды.

Серый мамонт вмерзает в скалы.

Острова умирают в море,

А любовь остается жить.

Топчут войны живую зелень.

Пушки бьют по живому солнцу.

Днем и ночью горят дороги,

А любовь остается жить.

Я к тому это все, что, если

Ты увидишь как плачут звезды,

Пушки бьют по живому солнцу,

Ураганы ломают твердь,

Есть на свете сильное чудо:

Рафаэль написал Мадонну,

Незапятнанный след зачатья

На прекрасном ее лице.

Значит, день не боится ночи.

Значит, сад не боится ветра.

Горы рушатся. Небо меркнет,

А любовь остается жить.

(с) Сергей Островой

 Среди отвратительных человеческих остовов нашли два скелета, из которых один, казалось, сжимал другой в своих объятиях. Один скелет был женский, сохранивший на себе еще кое-какие обрывки некогда белой одежды… Другой скелет, крепко обнимавший первый, был скелет мужчины. Заметили, что спинной хребет его был искривлен, голова глубоко сидела между лопаток, одна нога была короче другой. Но его шейные позвонки оказались целыми, из чего явствовало, что он не был повешен. Когда его захотели отделить от скелета, который он обнимал, он рассыпался прахом.

(с) Виктор Гюго. Собор Парижской Богоматери

Люди врываються в нашу жизнь, словно ветер, разнося и разметая прежде разложенные по полочкам дни, даты, минуты и моменты прошлого. Порой этот ветер, ворвавшись, остаеться навсегда, иногда просто стихая, иногда вздымая душу к вершинам. А иногда — это просто сквозняк: вскружил, потревожил и исчез навсегда.


Пресловутая закономерность. Распахнув окно, впускаем, познаем, привыкаем, понимаем, что необходимо. И неважно, что дальше. Тешит мысль, что так приятно дышать новым воздухом. Потом что? Зависимость? Убеждаешь себя, что пока спокойно обходишься, пока однажды утром не проснувшись с мыслью, совершенно обратной вчерашней…


(с) Анна Шэри

Есть такая легенда — о птице, что поет лишь один раз за всю жизнь, но зато прекраснее всех на свете…
Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет…
Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над несказанной мукой,
так поет, умирая, что этой ликующей песне позавидовали бы и жаворонок, и соловей…
Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни…
Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах…
Ибо все лучшее покупается лишь ценою великого страдания….
По крайней мере, так говорит легенда…..
(с) Поющие в терновнике

Ты смотришь на меня, смотришь на меня из близи, все ближе и ближе, мы играем в циклопа, смотрим друг на друга, сближая лица, и глаза растут, растут и все сближаются, ввинчиваются друг в друга: циклопы смотрят глаз в глаз, дыхание срывается, и наши рты встречаются, тычутся, прикусывая друг друга губами, чуть упираясь языком в зубы и щекоча друг друга тяжелым, прерывистым дыханием, пахнущим древним, знакомым запахом и тишиной. Мои руки ищут твои волосы, погружаются в их глубины и ласкают их, и мы целуемся так, словно рты наши полны цветов, источающих неясный, глухой аромат, или живых, трепещущих рыб. И если случается укусить, то боль сладка, и если случается задохнуться в поцелуе, вдруг глотнув в одно время и отняв воздух друг у друга, то эта смерть-мгновение прекрасна. И слюна у нас одна на двоих, и один на двоих этот привкус зрелого плода, и я чувствую, как ты дрожишь во мне, подобно луне, дрожащей в ночных водах.

(с) Julio Cortázar. Игра в классики