Фанатки #2

Когда все плохо, надежда продолжает быть крайне живучей и неразумной.

Прямо как в мелодрамах: рыдать и есть холодное лакомство большой ложкой прямиком из коробки. Классика жанра, как говорится. Банальная отвратительная классика.

Ничего не меняется. Если не менять.

Когда ты готов кому-то подарить всю свою жизнь, любовь, сделать все, на что способен, а в ответ этот кто-то не может найти для тебя времени, никаким прощением или шансом не исправишь.

Нужно растить любовь к себе, чтобы даже в самые темные времена мы не чувствовали себя ничтожествами.

— Встретимся в суде, – игнорируя просьбу, обратился он к Джо.
— Леопольд! – Ирма смотрела на него в упор, пока тот не кивнул, показывая, что уходит.
— А потом – в аду, – бросил он на прощание, разворачиваясь к калитке.
– Ну уж нет. Я, конечно, на рай не претендую, но за всю жизнь столько не нагрешу, чтобы ещё и в аду с тобой встретиться.

Это как круговорот тайн и откровений: артисты – слушателям, те – вселенной. Каждый ведь о своём поет, каждый о своём слышит.

— Невозможно быть откровенным на сто процентов, когда ты публичный человек. На сцене все играют роли, просто кто-то – чужую, а кто-то – иную версию своей. Да и песни... Когда ты пишешь о том, что происходило или происходит в твоей жизни, ты выбираешь моменты, ловишь эмоцию и возводишь её в абсолют. Это всего лишь часть истории, вырванная из контекста.

— Все артисты – это образы, – внезапно возразил Томас. — Просто разноотдаленные от реальной личности.

Из пустоты и одиночества, перемешанных с теплотой и заботой. Из слёз и смеха, бесконечно долгих ночей ожидания и молниеносных недель радости. Жизнь складывается из наших шагов – реальных и метафорических, именно поэтому она не любит, когда мы расслабляемся. Иначе упадëм: координация, внимание, навыки – все подведëт, когда ты не готов к новому шагу.