Григорий Шалвович продолжает ставить на читателях жанровые эксперименты. Что касается меня, я готова оставаться акунинским подопытным сколь угодно долго, потому что это всегда познавательно, увлекательно и нескучно. На этот раз он решил поиграть со сказками и выступил в роли Афанасьева, Перро, а также Якоба и Вильгельма, которые не просто собирали сказки по городам и весям, но и обрабатывали их, порой меняя сюжеты до неузнаваемости. Вы же в курсе, какой страх творился в оригинальной истории про Красную Шапочку? Или про Спящую Красавицу? Современные дети не спали бы по ночам после таких сказочек. Хотя с современными я, пожалуй, погорячилась. Что с ними станется после «Школы монстров», «Дракулито-вампиреныша» и «Южного Парка»? Скажем так, не спали бы среднестатистические дети 19–20 века.
Филолога, который в свое время вдоль и поперек изучил Пропповскую «Морфологию волшебной сказки», трудно удивить сюжетными поворотами. Акунину это удалось. Сохраняя строгую классическую архитектуру, соблюдая национальный колорит, стилистику и манеру повествования, он вдоволь порезвился с архетипами, а его хулиганские выходки заставляли уже не юную, повидавшую сказок женщину всплескивать руками и восклицать: «Ай да Акунин, ай да сукин сын!»
Кстати, если вы не отличаетесь широтой взглядов и чувством юмора, не торопитесь читать этот сборник детям, ознакомьтесь сначала сами. Потому что некоторые сказки могут вызвать у вас «неоднозначные впечатления» и вы можете «остаться в недоумении». Лично мне сложно судить, так как мой ребенок достаточно взрослый и уже сам выбирает, что ему читать. Но я никогда не боялась отвечать на «неудобные» вопросы, а эти сказки предлагают множество интересных тем для разговора по душам. Тем более, несмотря на присутствие рассказчика (еще одна фишка сборника, наподобие Шахерезады, только не такая навязчивая и не столь прекрасная), здесь нет оценочных авторских суждений. Добры молодцы и красны девицы сами должны учиться извлекать уроки. Ибо…
Кому с кем жить, пускай люди разбираются сами. Не фейское это дело.
По сути, каждая сказка сборника разрывает какой-то шаблон. Учит терпимости, пониманию, состраданию и в конечном счете – любви, которой никто не указ. Я разместила их в порядке личных, исключительно субъективных предпочтений. Хотелось бы узнать и ваших любимчиков.
«Иванушка Ясны Очи». Образы и метафоры, знакомые с детства, и потому от них не ждешь подвоха. И зря.
Дурни потому и дурни, что в них любопытство сильнее страха.
«Три феи». Сказка помогает осознать всю тяжесть выбора несчастной обезьяны из анекдота. А ведь здесь еще и доброта…
На свете ведь мало стран, где правит Красота, Добро или, того паче, Ум.
«Невидимый сад мастера Вана». Печальная сказка о недостижимости мировой гармонии.
Красота подобна опиуму. Чем больше ее потребляешь, тем больше от нее зависишь, и насытиться ею невозможно.
«Ледяной дракон». Небанальное подтверждение банальной истины, что размер не имеет значения.
Мерили не по размеру тела, а по размеру души — это ведь и есть подлинный рост человека.
«Исполнение желаний». Избавьтесь от стереотипов: дурачком может родиться не только Иванушка, но и Шимшончик. Тут уж как звезды встанут. Или карты лягут.
Народу всегда хорошо, когда начальство не докучает.
«Рыцарь фон Грюнвальд». Снова о размерах. И о жертвах во имя любви.
А бывает ли на свете что-нибудь лучше счастья вдвоем?
«Счастье Бахтияра». Быль о том, что любовь зла.
Умным Аллах делает лишь каждого десятого, а больше и незачем.
«Синевласка». Сказка, конечно, не о том, но меня преследовали призраки героев Дюма: Атос, леди Винтер и даже Дартаньян в старом берете с пером…
Человек сам выбирает, благородный он или нет.
«Кастильо де Ратас». Сказка о том, что любви достойны все, даже недостойные.
На свете мало людей, от любви которых вырастаешь больше, чем тебе предназначено природой.
Послевкусие. Какое послевкусие? Я не наелась!
Послемыслие. Слыхала краем уха, видала краем глаза, что следующий эксперимент состоится в жанре хоррор. У-ха-ха-ха (жуткий смех, переходящий в завывания).
67 понравилось
