Волшебные истории

— Да не в этом суть, – возразил Скрудж, задетый за живое его словами и не замечая, что рассуждает не так, как ему свойственно, а как прежний юноша Скрудж. – Не в этом суть, Дух. Ведь от Физзиуига зависит сделать нас счастливыми или несчастными, а наш труд – легким или тягостным, превратить его в удовольствие или в муку. Пусть он делает это с помощью слова или взгляда, с помощью чего-то столь незначительного и невесомого, чего нельзя ни исчислить, ни измерить, – все равно добро, которое он творит, стоит целого состояния.

О Смерть, Смерть, холодная, жестокая, неумолимая Смерть! Воздвигни здесь свой престол и окружи его всеми ужасами, коими ты повелеваешь, ибо здесь твои владения! Но если этот человек был любим и почитаем при жизни, тогда над ним не властна твоя злая сила, и в глазах тех, кто любил его, тебе не удастся исказить ни единой черты его лица! Пусть рука его теперь тяжела и падает бессильно, пусть умолкло сердце и кровь остыла в жилах, — но эта рука была щедра, честна и надежна, это сердце было отважно, нежно и горячо, и в этих жилах текла кровь человека, а не зверя. Рази, Тень, рази! И ты увидишь, как добрые его деяния — семена жизни вечной — восстанут из отверстой раны и переживут того, кто их творил!

Хочется, чтобы все было именно так, чтобы в какой-то из дней была дарована и использована возможность увидеть себя со стороны, открыты глаза на множество шансов искупить вину, спасти и спастись. Чтобы кто-то мудрый, раз уж мы сами неспособны, помог переосмыслить ошибки прошлого и настоящего.
«Рождественская история» - уютная книга, как отблески веселого пламени в завернутых в фольгу орешках, как имбирные пряники с мудрыми пророчествами на папиросной бумаге – можно, конечно, быстро все скушать, а можно прочесть записку и задуматься над ней, не смотря на ее кажущуюся простоту.