Рассказы
Сервиз "Арлекин" – рассказ с налетом мистики (удивительно, кстати). Здесь мне еще ни о чем не говорят имена мистер Саттерсвейта и Харли Кин. Было бы интересно прочесть про них еще пару-тройку историй, поскольку в рассказе есть отсылка к их прошлому взаимодействию.
Второй удар гонга – был написан в 1932 году и это а-ля репетиция для книги "Рождество Эркюля Пуаро", написанной автором через 7 лет. В книге, в отличие от этого рассказа, все персонажи, кроме Пуаро, получили другие имена, да и сама книга имеет иную концовку с неожиданным преступником. В рассказе же всё кратенько и убийцей был другой человек.
В Деле о любви мы вновь встречаемся с мистером Саттерсвейтом и Харли Кином. Наверное, чтобы узнать о них побольше, например,что Саттерсвейт был горожанин до мозга костей, обожал изучать на практике тонкости человеческой натуры, но при этом никогда не отступал от своего правила: оставаться в роли стороннего наблюдателя. А Харли Кина всегда интересовала любовь. Что ж, в этот раз им пришлось выяснять чью любовь стоило спасать.
Желтые ирисы рассказывают о деле, которое Пуаро раскрыл всего за пару часов. И да, оно тоже чуть-чуть о любви.
Цветок магнолии тоже о любви и жертвах, которые ей принесены, ну и о мошенниках чуть-чуть.
Случай в Поллензе напомнил об одном рассказе, где Пуаро хитро переместил центры внимания с политического скандала на сплетни о жене известного политика, чем спас ситуацию. Здесь приблизительно тоже о смещении акцентов, но главное действующее лицо, которое спасает ситуацию –мистер Паркер Пайн. Пуаро здесь нет.
Вместе с собакой – печальный рассказ, заставил всплакнуть. Оказывается у А. Кристи были и такие рассказы - просто о жизни.
Таинственное происшествие во время регаты расследовал тоже мистер Паркер Пайн, эксперт в классификации преступных типов. О мистере Пайне я бы тоже почитала побольше.
Врата судьбы
Начало интригующее. Отойдя от дел Томми и Таппенс купили дом.Они надеялись найти долгожданный покой вдали от городов и суеты. Но дом им достался с кучей книг и барахла от прошлых владельцев. Пока электрики, газовщики и строители приводили дом в порядок, Таппенс нашла старую книгу Стивенсона "Черная стрела", а в ней кто-то, скорее всего ребенок, странным образом подчеркнул красным слова, будто хотел придать им особый смысл. Сами по себе слова ни в какую логику не складывались, но, присмотревшись внимательно, выяснилось, что акцент сделан не на слова а на буквы. А буквы сложились в таинственную фразу, которая и поставила крест на спокойной жизни: "Мэри Джордан не умерла своей смертью. Это должен быть один из нас".
До сих пор не читала у Агаты ни одного произведения с этой парочкой, так что для меня это был новый опыт. Стиль автора здесь несколько иной, и да, нужно набраться определенного терпения: множество диалогов, которые явно можно было сократить, и есть чрезмерность в деталях, чего не было в серии Пуаро.
13 понравилось
