Офсайд

– Лекси, ты не поверишь мне и посмеешься, потому что я знаю, что представляет собой Джейсон. Но ему, как и всем, нужно, чтобы его любили и понимали.
– Это невозможно, Джо. Он делает все, чтобы в мире не осталось ни одного человека, способного понять и полюбить его, – холодно произнесла Лекси и вышла из кухни.

Возможность уйти есть всегда. Все зависит от силы желания. В любой ситуации, самой безнадежной, есть варианты отступления.

– И чем больше ты меня ненавидишь, тем больше я тебя хочу. Вот такая у нас дилемма, детка. Так что, если хочешь, чтобы я от тебя отстал, полюби меня.
– Только через мой труп, – насмешливо бросила Лекси. Джейсон наклонил голову. Почти касаясь губами ее губ, прошептал:
– Тогда мы оба обречены, детка.
– Пять месяцев – и все закончится, – напомнила Лекси.
– Это будут самые долгие пять месяцев в твоей жизни, малыш, – пообещал Джейсон.

Лекси вдруг остро осознала, что никогда уже не будет прежней. Ничего нельзя исправить и никакие деньги не помогут обрести уважение к самой себе. Она может получить три престижных образования, получить работу топ-менеджера и купить личный самолет, но она никогда не забудет этих дней с Джейсоном Доминником в качестве его личной шлюхи.

Он ненасытен. Именно его страсть поджигает ее изнутри, заражает, отравляет ее, делает такой же одержимой.

Убить тех, кого любишь, это не самое страшное. Есть вещи страшнее. Например, безучастно стоять в стороне, пока их убивает мир. Просто читать газету. Так чаще всего и бывает.

Бездействие уничтожает разум, отравляет его, деградирует.

– Я схожу с ума, Джейсон, – прошептала она. Он повернулся. Темные очки по-прежнему скрывали выражение его глаз, губы дрогнули в улыбке.
– Это нормально, я давно сошел. Будем на одной волне.

Мазохист провоцирует садиста. Даже самый пассивный человек – на самом деле агрессор. Мы все убийцы. Чтобы жить, мы убиваем растения и животных – а иногда и людей.

Он стегает ее, как кнутом, своей яростью. Да, ему не нужны инструменты. Ему хватит взгляда, чтобы поставить на колени.