Миссис Александер спросила:
— Может, зайдешь на чашечку чаю?
А я сказал:
— Я не захожу в дома к чужим людям.
Тогда она сказала:
— Ну, я могла бы принести что-нибудь сюда. Ты любишь лимонный сок?
Я ответил:
— Я люблю только апельсиновый сок.
И она сказала:
— К счастью, апельсиновый у меня тоже есть. А как насчет баттенберга?
А я ответил:
— Не знаю. Потому что я не знаю, что такое баттенберг.
Миссис Александер сказала:
— Это такое пирожное. В середине у него четыре квадратика — два желтых и два розовых, а вокруг посыпано марципаном.
И я спросил:
— Это длинное пирожное с квадратным поперечным сечением, которое разделено на альтернативно покрашенные квадраты равного размера?
А она ответила:
— Да. Наверное, можно описать его и таким образом.
Я сказал:
— Я думаю, мне понравились бы розовые квадраты, но не желтые, потому что я не люблю желтый цвет. И я не знаю, что такое марципан, поэтому я не знаю, нравится ли он мне.
Она сказала:
— Боюсь, марципан тоже желтого цвета. Может, лучше вместо этого принести печенья? Ты любишь печенье?
Я сказал:
— Да. Некоторые сорта.
Она сказала:
— Я что-нибудь выберу.
Потом миссис Александер повернулась и ушла в дом. Она двигалась очень медленно, потому что была уже старая. Она оставалась в доме более 6 минут, и я начал нервничать, потому что не знал, что она там делает. Я не мог быть уверен, что она говорила правду насчет апельсинового сока и баттенберга. И я подумал, что она может позвонить в полицию, и тогда у меня будут очень серьезные неприятности, потому что мне уже один раз вынесли предупреждение.
Так что я ушел.