Дом драконов

"...логика - главный враг веры..."

"...И у нас только одно правило: когда сталкиваешься со слабостью, вырежь её сердце."

"...Каждая удивительная вещь в этом мире имела простое объяснение, которое смывало удивление."

Никто никогда не должен заставлять женщину молчать.

- Ты действительно хочешь, чтобы наш последний разговор был полон оскорблений? - спросил он.

• Да.

Одиночество казалось накрахмаленным одеянием, в котором Эмилия никогда не чувствовала себя комфортно.

— Если ты меня и научил чему-то, Лисандр, так это тому, что совсем необязательно родиться ублюдком, чтобы быть им. – Лисандр удовлетворенно кивнул. Оскорбление пролетело мимо его красивой деревянной головы. – Удачи.

Старший брат фыркнул.

— Солнце – это лимон, – хихикнула бы Дайдо, щурясь из-за яркого горизонта. – Его сок щиплет мне глаза. – Во времена, когда они с его сестрой еще любили друг друга, Люциан снял бы свою кепку и отдал бы ей.

Боги мечтают об империях, а дьяволы их строят.

Мир создан для того, чтобы быть завоеванным.

— О, она просто завидует мне. Она обычный человек. – Аякс сел еще выше, его череп практически расплавился от этого. – Спасибо за помощь, но я не нуждаюсь в дерьмовых попытках подружиться.

— Это худшая попытка саботажа, которую я когда-либо видела, – прорычала она. – Если ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы просто прекратить охоту, потому что ты вежливо попросил…

— Я поклялся, что никогда больше не подниму меч на живую душу.

— Что за идиотская клятва.

— Драконы, убитые на Отборе, священны на небесах, – продолжал Петро, словно читая строки из скучной книги. – Великий Дракон считает их святыми великомучениками.

Боги мечтают об империях, а дьяволы их строят.

Она теребила его струну «бешенства», и если бы она дернула ее…

Он хотел забыть, но путь к искуплению состоял не в том, чтобы прятаться от своего мастерства. Он состоял в том, чтобы хорошо им пользоваться.

Если кроткий человек получает власть, не развив предварительно сильного сердца, он может стать настоящим тираном.

– Не думаю, что я прошел.

– Почему ты так говоришь?

– Чувствую. Неужели мне больше не позволено испытывать чувства?

– Ну, тогда тебе не нужно отрывать мне голову, – сказала она.

– Поверь мне, если я выиграю, никому не отрубят голову. Я буду великодушен. Для казни я придумал удивительный двенадцатиярусный торт, который вы, ребята, должны будете есть до самой смерти. По крайней мере вы умрете с улыбкой. И тортом.

– Что-нибудь еще?

– Он будет шоколадным.

Дракону и в голову не придет, что кто-то не захочет быть его другом.

Она говорила так просто, словно его доброта была таким же неоспоримым фактом, как и гравитация. Люциан хотел поправить ее. Ты ошибаешься. Доброты не существует. Только сила и чувство вины.

Она так старалась, так старалась хорошо лгать. У нее не получалось.