За все мои годы изучения и общения с убийцами я не встретил ни одного, кто вырос бы в нормальной обстановке и происходил из крепкой, здоровой семьи.

Я часто шучу: если у преступника наблюдается раздвоение личности, пусть невинная половина гуляет себе на свободе, лишь бы я смог засадить в тюрьму виновную

Еще одно важное соображение следует принимать во внимание, если хочешь, чтобы люди поверили в твою «чокнутость» и стали опасаться, как бы ты не выкинул чего-нибудь непредсказуемого: надо вести себя таким образом постоянно, а не только тогда, когда думаешь, что на тебя смотрят.

Объявить местному детективу, что следует ловить параноидного шизофреника, быть может, интересно, с интеллектуальной точки зрения, но мало что даст для поимки искомого «неизвестного субъекта». Одним из ключевых различий типов преступников является то, умеет ли он организованно мыслить.

Исключительность неизбежно дает нам ключ. Чем бесцветнее и обыденнее преступление, тем труднее его раскрыть

Ричард Спек, отбывавший несколько пожизненных сроков за убийство восьми медсестер-студенток в городском общежитии в Южном Чикаго, дал нам ясно понять, что не хотел бы, чтобы его объединяли с другими убийцами, которых мы изучали.

– Я не хотел бы оказаться в том списке,- заявил он мне. - Эти серийные убийцы все ненормальные. Я не такой.

Больше полицейских, больше судов и тюрем, совершенствование методики расследования — все это прекрасно, но насилие не прекратится, если мы будем терпимы к нему в семьях, в друзьях в коллегах.... Преступление — моральная проблема, и победить его можно на уровне морали.

Желание работать в полиции — очередное интересное откровение — тема, возникающая снова я снова в процессе анализа серийных убийств. Оказалось, что имеется три основных побуждающих к насилию и убийству фактора: стремление управлять, властвовать, помыкать. Поэтому неудивительно, что молодые ребята, считающие себя обиженными жизнью и, подобно Эду Кемперу, страдающие от физической или духовной травмы, мечтают служить офицерами полиции.

...я глубоко убежден, что даже самые тяжелые психические больные понимают разницу между добром и злом. Извращенные фантазии — ещё не преступление. Преступление начинается тогда, когда человек принимается действовать, сообразуясь со своими фантазиями, и причиняет вред другим.

Большинство преступников способны отвечать за свои действия и, сделав сознательный выбор, должны отвечать за последствия. Смешно слушать, когда кто-то утверждает, что не в состоянии оценить серьезности содеянного только потому, что ему четырнадцать или пятнадцать лет. Мой сын Джед в восемь лет раз и навсегда уяснил, что хорошо, а что плохо.

Вся моя дальнейшая практика показала, что реабилитация серийного убийцы на сексуальной почве практически невозможна, если не захватить недуг в самый ранний период, пока фантазии не превратились в реальность.

Управлять, властвовать, помыкать. Эти три слова являются паролем серийных убийц, все действия и помыслы которых направлены на то, чтобы наполнить смыслом их во всех других отношениях несостоявшиеся жизни.

Исследования демонстрируют, что практически все серийные убийцы — выходцы из неблагополучных семей, что в детстве они испытывали физическое и сексуальное унижение, потом становились алкоголиками или наркоманами.

Как выразился на лекции в Национальной академии ФБР бывший преподаватель бихевиоризма, а ныне сотрудник Исследовательского подразделения поддержки Эл Брэнтли: «Лучшим прогнозом будущего поведения или будущего насилия является история насилия прошлого».

Поведение отражает личность.