Домашняя библиотека.
Xenia90
- 222 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Этот рассказ запал мне в душу ещё со школьных времен. Что говорит о многом.
В первую очередь о том, что Шолохов может достучаться до любого человека, до самых сокровенных мыслей и чувств, которые спрятаны глубоко внутри. И не важно, сколько тебе лет.
Порой мне кажется, что я становлюсь чёрствой и больше не в состоянии кому - то сопереживать, но достаточно мне открыть первые страницы "Судьбы человека" и уже чувствую, как на сотни частей раскалывается айсберг внутри меня, и все вокруг охватывает пламя нестерпимой боли, которую моя же душа пытается изо всех сил потушить слезами.
Не могу читать этот рассказ и не плакать. Не могу. Сколько в нем человечного, сколько боли, сколько любви и невосполнимых потерь...
Каждый раз для меня это машина времени, которая отбрасывает в 40-ые, 50-ые годы 20 века. Сначала перед глазами мелькают страницы, а потом я их уже не вижу, передо мной разрываются бомбы, перевернутые машины с продовольствием,концлагерь, где над людьми издевались самыми низменными способами...
Мне кажется, я даже почувствовала вкус черного хлебушка с кусочком сала, которые фрицы кинули как подачку военнопленным.
Пронзительный рассказ!
А какой очаровательный авторский слог! Я то и дело останавливалась,чтобы перечитать сравнительно обороты, которые использовал автор.
Как военный человек мог быть таким чутким и внимательным к словам и обстоятельствам, которые его окружали? Мне казалось, что все военные - очень жёсткие люди, к "соплям" не склонные, но такое произведение не мог написать черствый человек.
Я прочитала эту историю 3 раза, и каждый раз остаюсь в восторге!

Ты обещала ждать меня
Ты говорила, что ни дня
Без меня не сможешь ты,
Верная моя...
Как ты могла меня забыть,
Как с этой болью можно жить?
Что же ты наделала,
Верная, верная моя (Павел Соколов. Верная)
Такой небольшой и такой трогательный и пронзительный рассказ о том, как в одно мгновение можно разочароваться в человеке, в самом близком твоем человеке - жене...
Я много читаю книг и заметила интересную вещь: о мужской измене ведь много написано произведений (когда мужчины изменяют женам), а вот о женской...Или мне просто такие очень-очень редко попадаются. Образ мужчины вообще в литературе такой сложился: гордый, сильный, как, во-первых, ему могут изменить, а во-вторых, что он будет переживать по таким "пустякам"...И вот здесь, в своем рассказе "Возвращение" Андрей Платонов очень наглядно показывает, что мужчины тоже могут переживать и так же тонко чувствовать, как и женщины.
Не все вещи можно простить, утраченное доверие не так-то легко и вернуть. Разные, конечно, в жизни бывают ситуации, но все же героиню рассказа, Любу, я понять не могу. У нее есть муж, Алексей, который на фронте, как можно вообще изменять человеку, вдобавок, зная, что его каждый день и миг могут убить там, на войне?...Подло, низко, аморально, ее оправдания выглядят жалко, нелепо, неправдоподобно, бессмысленно оправдываться, когда ты так обидел человека...
Возвращение с фронта для Алексея Иванова получилось совсем нерадостным, горьким и обидным: дети выросли и совсем не помнят его за прошедшие 4 года, жена привечала в их доме чужого мужчину (на глазах у детей причем); для чего было все это, наверное. думает герой...
Но смысл ведь есть, смысл всегда и во всем найти можно, в самой тяжелой ситуации всегда можно найти что-то светлое: Алексей понял, как сильно он любит свою семью и что без детей он жить не сможет. И вот эта сцена, последняя в произведении, когда его дети бегут за поездом, в котором он хочет уехать от них, - невероятно трогающая за сердце, слезы наворачиваются на глаза, когда читаешь такое. Так просто и так глубоко написать о человеческих чувствах. Вот оно, подлинное мастерство писателя, - в коротком рассказе уместить боль, обиду, разочарование и вместе с тем надежду...Надежду на что-то лучшее, как и должно быть в этом мире...

Возвращаться всегда сложно, сложно, потому что возвращаешься всегда не туда, откуда уходил. Помните Гераклита с его мудрым определением, что "в одну реку нельзя войти дважды"? А Андрей Вознесенский вторит ему с иной позиции, но в принципе, о том же: "Не возвращайтесь к былым возлюбленным..."
Рассказ Платонова именно об этом, о неимоверной тяжести возвращения, о неискренности и зажатости чувств людей, которые только притворяются родными, на самом деле став за годы разлуки абсолютно чужими.
Главный герой - гвардии капитан Алексей Иванов - возвращается с войны домой, но эта женщина, которая считается его женой, которая называет себя "матерью его детей", кажется ему более чужой и более далёкой, чем "фронтовая подруга" Маша, с которой у капитана случился короткий роман непосредственно перед самым возвращением. Возможно, Алексей предчувствовал предстоящее ему непростое испытание, потому и задержался с возвращением, заехав "по пути" к Маше.
Но с Машей-то всё просто, никаких обязательств, есть ты и я, есть простота фронтового общения, а вот с женой всё намного сложнее. Жене тоже непросто дается возвращение мужа, казалось бы, такая радость - повезло, так повезло - мужик домой с войны живой и здоровый возвратился, а вот радости-то как раз и нет. Есть неловкость и напряжение, есть чувство вины и ожидание беды.
Вина, потому что у неё возникли пусть и платонические , но особые отношения с пожилым вдовцом Семеном Евсеевичем. Алексей, ухватывается за этот повод, чтобы выплеснуть свое копящееся раздражение. А Люба, так зовут жену, оправдываясь за эти отношения, признается в настоящей измене с совсем другим человеком. Теперь руки у Алексея развязаны, теперь можно с чистой совестью бросить нелюбимую жену, и уехать к той Маше, от которой так трудно было оторваться, вот к кому хочет по-настоящему "вернуться" капитан.
И не только от "чужой" жены бежит Алексей, но и от своих же детей, к которым тоже не испытывает каких-то особых чувств кроме, пожалуй, раздражения. Но именно дети становятся тем якорем, который не позволил капитану сбежать к желанной Маше. Рассказ заканчивается слезовыжимательной мелодраматической сценой, когда плохо обутые дети бегут за паровозом, увозящим их отца в чужую жизнь. И тогда у фронтовика дрогнуло сердце, и он сошел с поезда и по-настоящему вернулся, да у кого бы оно в такой ситуации не дрогнуло. Но...
Но правда жизни требует совсем другого финала, финала, в котором Алексей уехал, бросив жену и детей. Сколько таких трагедий случилось в первые послевоенные годы, это было естественно, хотя и не совсем справедливо.
Но для рассказа, опубликованного в 1946 году, касающегося такой щекотливой и не совсем привычной для литературы тех лет темы, правдивый финал был исключен, потому что воспринимался советской критикой как упадничество и очернительство. В рассказе и без того много "чернухи", которой избегало большинство авторов, поэтому, пусть и ценой театральной мелодраматичности, но финал должен быть оптимистичным.
Только это не конец, это только начало, начало тяжкого пути взаимных жертв. Такая взаимность хороша, когда у обоих партнеров есть четкое представление о целях союза, но мы-то уже знаем капитана Иванова, мы -то уже знаем, что если его сердце в какой-то момент дрогнуло от жалости, это ничего не обещает в дальнейшем. И нет никаких гарантий, что через неделю он не сбежит все на том же поезде всё к той же Маше...
03:40
Мои невыплаканные слезы, видно, на сердце высохли. Может, поэтому оно так и болит?

...Формировали нас под Белой Церковью, на Украине. Дали мне ЗИС-5. На нём и поехал на фронт. Ну, про войну тебе нечего рассказывать, сам видал и знаешь, как оно было поначалу. От своих письма получал часто, а сам крылатки посылал редко. Бывало, напишешь, что, мол, всё в порядке, помаленьку воюем, и хотя сейчас отступаем, но скоро соберёмся с силами и тогда дадим фрицам прикурить. А что ещё можно было писать? Тошное время было, не до писаний было. Да и признаться, и сам я не охотник был на жалобных струнах играть и терпеть не мог этаких слюнявых, какие каждый день, к делу и не к делу, жёнам и милахам писали, сопли по бумаге размазывали. Трудно, дескать, ему, тяжело, того и гляди, убьют. И вот он, сука в штанах, жалуется, сочувствия ищет, слюнявится, а того не хочет понять, что этим разнесчастным бабёнкам и детишкам не слаже нашего в тылу приходилось. Вся держава на них опёрлась! Какие же это плечи нашим женщинам и детишкам надо было иметь, чтобы под такой тяжестью не согнуться? А вот не согнулись, выстояли! А такой хлюст, мокрая душонка, напишет жалостное письмо - трудящую женщину, как рюхой, под ноги. Она после этого письма, горемыка, и руки опустит, и работа ей не в работу. Нет! На то ты и мужчина, на то ты и солдат, чтобы всё вытерпеть, всё снести, если к этому нужда позвала. А если в тебе бабьей закваски больше, чем мужской, то надевай юбку со сборками, чтобы свой тощий зад прикрыть попышнее, чтобы хоть сзади на бабу был похож, и ступай свеклу полоть или коров доить, а на фронте ты такой не нужен, там и без тебя вони много!...

Со стороны глядеть - не так уж она была из себя видная, но ведь я-то не со стороны на нее глядел, а в упор.