Катерина

Ты писатель?

Ага.

Где публиковался?

В Сене.

Это журнал?

Это река. Большая такая. Вон там.

Я указываю в окно.

Париж в сером – фам-фаталь которая влечет и влюбляет тебя и заставляет верить что она тебя любит и как только ты готов, вонзает в тебя нож.

Я дописываю двести страниц своей книги я убежден что это шедевр. Я перечитываю ее и сознаю что это хлам и что нельзя показывать ее никому.

Когда я смог писать настолько хорошо чтобы писать книги, я писал книги о Боге.

Люди думали что они про другое, про наркотики или секс или город или друга, но совсем нет.

Так это что когда твои мечты сбываются.

Надо мечтать заново.

Надо мечтать новые мечты заново.

Надо мечтать новые мечты заново и надо просыпаться каждое утро и делать так чтобы они сбылись надо мечтать новые мечты заново.

Почему твое сердце почернело?

Я старый.

Тебе 45.

Длинные выдались годы.

Miss them and yearn for them and hope they will fall for me or into me or upon me the stars of my life real and imagined in the night sky above me place des Vosges.

I love the night, love the darkness, the simplicity, the menace, the possibility, the emptiness, the heaviness, the stillness, the quiet, the echoes, streets with no cars and parks with no people, buildings with no lights and vacant trains still running, my mind is clear my heart pure I feel everything more deeper truer in the deep hours of the darkest night I love.

We are told every moment is precious and valuable, but somewhere along the line we forget.

But it always returns. The cold brutal reality of existence.

The love that breaks hearts, starts wars, ruins lives, the love that sears itself into your soul, that you can feel every time your heart beats, that scorches your memory and comes back to you whenever you’re alone and it’s quiet and the world falls away, the love that still hurts, that makes you sit and stare at the floor and wonder what the fuck happened and why.

We live on a little ball, he says, a little blue ball in a minor solar system in a small galaxy in an infinite universe. Nothing I do or you do or anyone does means a goddamn thing. We should be happy and spend our days in pursuit of pleasure and pain and every form of lust and desire that exists.

Я хочу, чтобы твое сердце снова пело, Джей.

И я.

Фальшиво, но громко и с удовольствием.

И я.

там восемь здоровенных картин, которые Моне написал перед самой смертью. Хотел создать что-то такое, чтобы заставить людей забыть, что внешний мир существует. И создал. Они офигенные. Потрясающие. Безмятежные. Видение реального мира, только какое-то еще более прекрасное, более ошеломляющее.

И я открываю дверь.

Выхожу.

Гуляю.

Думаю.

Читаю.

Пишу.

Сижу.

Наблюдаю.

Пью.

Ем хлеб.

Мечтаю.

Жизнь ждет.

Жизнь и любовь.

Жизнь.

Любовь.

Это твое сердце — оно пело, но я-то знаю, что оно болит, оно всегда болит.

Одно из другого вытекает.

Пение и плач.

Между ними тонкая грань.

Для прогулок во всем мире нет лучше города, чем Париж.

Неизвестно почему, но так оно и есть: в Париже хлеб лучше. Вкуснее, ароматнее, приятнее на ощупь и на вид. Когда отламываешь кусок, он и хрустит звонче.