Работа для ведьмака

— Но все проще. Если женщина говорит «нет» — это значит «нет».
— А если «да»?
— Могут быть варианты.

Не вовремя. Ой не вовремя! Еще две недели, и не к чему было бы придраться. Но люди короля чувствуют момент и являются, как благоверные мужья, ровно тогда, когда оба любовника раздеты.

Война слишком несправедливая штука, чтобы о ней много думать. Иногда надо радоваться, что она забрала лишь то, что забрала, и оставила все остальное.

Эзра видел, насколько они с Неей похожи. Одинаково чужие на заставе, а, возможно, не только на ней. Слишком хрупкий ведьмак и суровая магичка редко где придутся ко двору. В основном людям проще, когда каждый соответствует своей роли. «Он» — мужественный, а «она» — женственная. Никаких дополнений.

— Сильная курица, — заметил он. — Так быстро бегает и не устает.
— Еще бы не бегала. Для прыткости я ей дал пузырек зелья, — ответил ведьмак. — Она приехала полудохлая, даже крылышком не колыхала.
— И зачем тогда дали зелье? Если хотели ее съесть, сразу бы рубили. Удобно, что она была почти дохлая.
— Жалко стало.
— А солдат вам не жалко? — из любопытства спросил Олмер. Перед ним как раз пробежал запыхавшийся мужчина.
— Жалко, — согласился ведьмак и отпил из кружки. — Им я тоже дал зелье.

Удивительно, как быстро люди начинали ненавидеть тех, кто сидел в кандалах. Наручники каким-то образом опускали заключенного до уровня грязи, а тюремщиков возвышали до лордов.

— Странный у тебя способ лечения.
— Действенный.
— Нет. У меня в ушах все еще орут птицы.
Ведьмак отстранился. Теперь уже серьезно взял ее за руку и зашептал какой-то длинный заговор. Его пальцы в это время щекотали запястье.
— Лучше?
«Хуже. Появились еще бабочки в животе»

— До самогона вы падаете от крови, а после уже от самого самогона, — проговорила Нея. — В чем разница?
— В удовольствии.

Усыпление не должно было быть чем-то сложным, но на Эзру всегда накатывала тягучая грусть, если он не мог спасти собаку, кролика, лошадь. Люди обычно сами лезли неизвестно куда за что и страдали, а вот животные наоборот. От природы были осторожны, но за человеком шли туда, где могли покалечиться. И по мнению ведьмака, это было в десятки раз хуже.

И знаете… зимой всем хочется тепла.

Ее боялись. Особенно когда она становилась добрее обычного.

Он не стал пояснять женщине, что даже если бы существовало приворотное зелье, ей бы оно не помогло. Там, где не выручило спиртное, едва ли спасут разговоры по душам.

Неплохой план, согласился про себя чиновник. Главное в нем то, что сам Олмер оставался жив.

Рассказ вышел не особенно длинным, и смерть Бона в связи с этим показалась какой-то жутко глупой. Хотя Нея по опыту знала, что смерть обычно именно такой и бывает.

Почти сорок лет службы, и меня со всем уважением шлют сюда. На самый край мира! Туда, где моя жена даже на улицу не сможет выйти восемь месяцев в году! Это плевок, а не уважение.Возможно, рядовых все же не взяли в долю.

— Интересно, почему «отличный зельевар» не придумал себе зелье вот от этого? — Нея сделала неопределенный жест в его сторону.
— Пытался, не вышло, — со вздохом ответил он и полез в свою сумку. — А то средство, которое мне может помочь, вы запрещаете.
— Речь опять о самогоне?— Угу. — Он достал несколько пузырьков и каждый просмотрел на свет.
— Понятно. До самогона вы падаете от крови, а после уже от самого самогона, — проговорила Нея. — В чем разница?
— В удовольствии, — пояснил Эзра.

— Я рассчитывал на поцелуй.
— С чего бы? — несмотря на резкий тон, ее губы чуть дрогнули, будто в улыбке.
— Мы одни. Лес. Чистый воздух. Очень романтично.
— Дубовый мороз и кровь.
— Вы придираетесь к мелочам.

— Лошадям тоже его <самогона> нальете?
— Кто же ездит на пьяной лошади? — удивился он, и зеленые глаза блеснули. — Лошадям я просто нашепчу ласковых слов.
— Если они поскачут бодрее, можете даже признаться каждой в любви.
— Это я оставлю на крайний случай, — широко улыбнулся он и отстал, чтобы заняться лошадьми.

"— Господин ведьмак, я рожать пока не собираюсь, — ответила румяная девушка, смотря на Эзру чистыми голубыми глазами.
— Хорошо. А зачем же…
— Мне бы мужа.
— Хм, а может, все-таки начнем рожать? — с заминкой предложил ведьмак, полагая, что раз в каморке только он, то и в мужья загребут его."