Неортодоксальная. Скандальное отречение от моих хасидских корней

Зачем я это прочитала?

Совершенно нелепое чтиво. Давно меня ТАК не раздражала книга.

«Скандальное отречение от моих хасидских корней» Серьёзно? Да вы верно шутите! Так много громких слов, а на выходе мы получаем пшик.

Все что мы видим это нытье, обиженной на весь мир девчонки, судя по всему, не сильно обремененной разумом.

Текст определённо написан плохо, но мы можем спустить автору её косноязычие.

Да, разумеется, тема тяжелая, но давайте будем откровенны, ее страдания больше походят на капризы. И говоря это я ни в коем случае не умоляю того что с ней происходило, но и посочувствовать ей я тоже не могу. Я не почувствовала ни грамма симпатии к героине. И, пожалуй, эта книга вызвала во мне лишь раздражение и отвращение, а еще немного чувство вины, ведь если ты не поддерживаешь и не жалеешь жертву то это попахивает виктимблеймингом. Семья её любила. Да по-своему, а что вы хотели в подобном окружении?

Большая часть книги - Это излияния героини, какая она несчастная и как же её все не понимают. Здесь нет никакой объективности или адекватных рассуждений.

Ты ожидаешь погрузиться глубже в традиции, а оказываешься просто на дне. Ты не станешь глубже понимать особенности их культуры, прочитав эту книгу. Ты просто покопаешься в грязном белье одной конкретной семьи.

Я не смотрела фильм, и сравнивать меня не с чем, но читать ЭТО я абсолютно не советую.

Нелегка ноша печати избранности детей Израилевых. Новорождённый, с первым вдохом, впитывает многовековое монументальное наследие праотцов, определяющее синусоиду его сердцебиения до последнего выдоха. И как бы тяжело не было – пытайся совладать с искушением дышать глубже, ровнее, легче. В этом мучении и есть смысл очищения. Но Дебора Фельдман мыслила несколько иначе. Она рискнула научиться дышать самостоятельно. Тема запретного мира еврейского народа, а, тем более, непосредственно, его ортодоксального движения хасидизма, волнующе-печальна. Я знакома с особенностями жизни данного религиозного течения со времён учёбы на истфаке, а также из художественных произведений авторов начала ХХ века – братьев Зингер. Но эта книга формирует представление о внутреннем наполнении именно современного мира хасидов. И оно весьма впечатляет. Дебора Фельдман разворачивает полотно сугубо личной жизни в контексте особенностей существования сатмарской общины хасидов в США. Обнажая душу, автор, без намёков и двузначностей, открыто и искренне обозначает проблему возникновения внутренних стойких стремлений на фоне предопределённости своей жизни с помощью незыблемых истоков. Завораживающе запредельный, вольный мир нееврев, их соблазнительное литературное творчество как воплощение иллюзий сладкой свободы, щемящее желание быть самой собой пугающе влекут Дебору с детства. Суровая регламентация всех отраслей человеческого существования, слепое покорное следование Торе, Галаху, кашруту, ортодоксальная экзальтированность и т.д. душат автора и заставляют мечтать о невозможном с раннего детства. Но так ли невозможно то, что позволяет дышать? Книга живая. Читая, ощущаешь её, как отдельный организм, потому что написана она полностью изнутри. Ненавязчиво скользя, вкусы, запахи и звуки создают предпосылки для погружения в атмосферу еврейского дома…Следуя по возрастным плоскостям рядом с автором, кажется, невольно становишься соучастником всех действий. Здесь и чопорное, замкнутое детство в еврейской школе для девочек и яркие колоритные зарисовки семейных религиозных праздников, пробуждение вкуса страсти к литературе, первые болезненные столкновения с миром мужчин, долгое познание себя как женщины, специфический свадебный обряд и особенности существования мирка женщины, жены... Почему «мирка»? Потому что женская жизнь здесь следует маленькой, тусклой звёздочкой подле огромной сияющей луны жизни мужской… Я осталась под огромным впечатлением. Книга потрясла. Конечно, я была готова к подобному, но мысль о происходящем в контексте ХХI века меня ошеломила. Я понимаю, что исторически культурно-духовный пласт иудаизма зафиксирован на подкорках так глубоко и крепко, что это не образ жизни, а её едино возможный способ. Но я не ожидала такой дикой картины в столь кипящем новизной столетии. Чего стоят только ранние браки, к тому же, без предварительного знакомства... Или запрет на светское образование, особенно, для девочек… Или то, что непосредственно от раввина женщины периодически получают одобрение на секс с собственным мужем... Или то, что все художественные книги, допущенные к системе образования, вымараны блюстителем нравов и исковерканы по смыслу… Или то, что женщине следует размножаться быстрее и активнее, но прятать свою вопиющую беременность… Или то, что женщина, мучаясь, терпит предродовые боли, потому что в шабат негоже перемещаться… И то, что дети растут отрезанными от пульсирующего мира, они не готовы к современной жизни, а Тора явно не даст точные ответы на все практические вопросы… А как защитить минимальные права женщины или ребёнка в семье ортодоксов?.. Как быть с педофилией и гомосексуальностью среди хасидов?.. Об этом Тора тоже молчит. И, при этом, я не упоминаю о менее весомых деталях, а Фельдман без зазрения совести вскрывает массу страшных и странных эпизодов из жизни своей общины. И везде запреты. Здесь запреты на запретах и под запретами. Задохнуться легко даже от одного чтения… И это всё удушает и угнетает свободную душу автора, которой мало жить по строгому предписанию Книге книг. Ей хочется жить по, возможно, слишком витиеватому и совершенно нечёткому плану, но написанному собственной рукой. И она рискнёт научиться дышать. А читающий по-новому оценит своё глубокое и лёгкое дыхание. А, может, тоже почувствует желание начать дышать с ноля.

Данная книга, написанная от первого лица, представляет собой автобиографию девушки, в определённый момент жизни решившейся в корне изменить свою жизнь и порвавшей с хасидской общиной.

Двойра, так зовут главную героиню, родилась и выросла в среде сатмарских хасидов, (хасидизм - религиозное течение в иудаизме, которое в первой половине XVIII века за очень короткое время охватило еврейское население Речи Посполитой и прилегающих территорий. Особенное значение в хасидизме придают эмоциональному постижению Бога. При этом они плохо относятся к Государству Израиль и резко выступают против сионизма.) располагающейся на территории Бруклина в Вильямсбурге.

В своей книге Двойра рассказывает собственную жизнь от рождения до того момента, как обрела независимость, решившись на отчаянный шаг. Благодаря её рассказу, читатель целиком погружается в сложную, насыщенную многочисленными условностями, правилами и обычаями повседневную жизнь и атмосферу общины, накладывающую определенный отпечаток на каждого её представителя, чья жизнь строго регламентирована и каждый шаг обусловлен правилами и традициями.

И хотя порой главная героиня с первых строк стремится представить себя в выгодном свете, не забывая тут и там упомянуть какая она умная и прочая, но в данном случае это не особо резало слух, так как далеко не каждый решится сделать смелый и отчаянный шаг. Поэтому смело рекомендую всем любителям жанра и темы.