Отзывы о книге Сад

"Сад" - для меня прежде всего роман о воспитании, о подходах к воспитанию, о сравнении старого подхода и нового, и о результатах.

Вторая половина 19-го века. Благополучная, богатая, образец для подражания в свете чета князя и княгини Борятинских приезжает в свое новое имение Анна в Воронежской губернии. Ей уже немного за сорок, ему немного больше, у них все в порядке во всех отношениях, дети - сын и дочь - уже выросли, оба отлично устроены. Но тут - буйное разнотравье сада, первый урожай, летний зной, изобилие окружающей природы - все это всколыхнуло в княгине романтические чувства, страсть. В результате даже не неожиданная, а вообще невозможная беременность княгини, рождение Туси, которое полностью перевернуло, разрушило прежний мир и уклад семьи.

Старшие дети воспитывались целиком и полностью мамками и няньками, выносились княгине только для поцелуя, временами она в череде балов и визитов вообще забывала об их существовании. Никакой любви со стороны матери, только долг, общепринятые правила поведения и стандарты воспитания. Как иллюстрация к указанному - выход детей к общему столу только в сознательном возрасте, да и то на первых порах на условиях полного молчания, открыть рот можно только с позволения старших. Расписанная, предопределенная жизнь.

Туся же вызвала у матери незнакомое до сих пор чувство - всепоглощающую, слепую любовь к собственному ребенку - сразу, с момента рождения. И в воспитателях у нее оказался не менее, а может даже еще более любящий Тусю доктор Мейзель, который воспитывал ее исходя из собственных понятий: не обращать внимания на род, звание, должность, добиваться желаемого, быть свободной, ориентироваться на собственное мнение, а не общепринятые понятия. Да, были при этом ошибки, недочёты, которые приходилось исправлять через слезы и боль, и выросла Туся совсем не образцом человечности, милосердия, идеалом моральных качеств. Но то, что она добивалась своего, имела независимые взгляды и независимое поведение, что для женщины того времени огромная редкость - этого не отнять.

Конечно, обязательно стоит сказать о богатом языке Марины Степновой. Это был тот редкий, даже исключительный для меня случай, когда я не хотела, чтобы книга заканчивалась. И произошло это не только из-за содержания, некоторые моменты были крайне тяжелы, некоторые очень неприятны, а по большей части благодаря языку. Я окуналась в него с головой, и выплывала из книги в реальность с большим трудом, даже позднее время не было достаточным поводом для прекращения чтения. Да, в книге есть некоторые сомнительные моменты, но я легко могу закрыть на них глаза, и в целом роман оказался для меня и увлекательным, и с поводами для размышлений, и просто доставил удовольствие, что уже немало.

Марина Степнова «Сад»

Я еще помню свое ощущение от "Женщин Лазаря". Буквально выворачивающее душу. Каждый, кого встречаем в книге, разве плох? Но одних жизнь протаскивает через жизнь других, и тогда.... да, тогда это то, чего мы опасались бы встретить в своей жизни. Если любовь, то с драмой. Если спокойное безмолвие, то с трагедией. Собственно, это то, с чего не сразу, но начнется "Сад".

Мы входим в жизнь четы Борятинских. Княгини и ее мужа. Я не просто в таком порядке их назвала, потому что именно жизнь княгини, Надежды Александровны нам предстанет в первую очередь. В какой-то момент застаем их в воронежской усадьбе, которую, как нам говорят, княгиня уже не пожелает покинуть. Но наряду с князьями, а у богатых свои причуды, и вот это вот точно, наряду с ними в воронежском поместье, в деревнях проживают крестьяне. Здесь мы услышим гневный голос личного доктора этого дома. Которому далеко не единожды был случай наблюдать, потому что к тому времени оставалось только печально наблюдать, как гибнут дети крестьян и особенно в младенчестве. И далеко не всегда от нужды. Иногда, вернее, чаще от невежества и дикости, грязи и тугих свивальников, ленности самих крестьян, отсутствия воздуха и того, что крестьянка летом целый день на поле, а ребенка или покормить некому или кормят таким и в таких условиях...ох. А тема антисанитарии - вообще отдельная. Где-то как раз получается, что после или в процессе Крымских войн люди, на секундочку медики, наконец научились хотя бы обрабатывать руки раствором карболки, прежде чем приступать к больному. В Англии как раз в это же время Флоренс Найтингейл устраивает революцию в медицине и смежных областях, заставив поверить, что антисанитария - это бич раненых и больных, да и зачастую первопричина иных болезней. И надо слышать, как автор голосом Алексея Багдасарова буквально вопиет, пусть даже это вопль о нашем прошлом, которое мы в том или ином виде пытаемся забыть.

Возвращаясь к Борятинским, к событию, за счет которого вся их зрелая, размеренная жизнь, со взрослыми уже детьми, казалась пущенной псу под хвост. По крайней мере, поначалу так казалось княгине, ну а князю.. Когда нечаянно, а в таком возрасте это только нечаянно и может произойти, княгиня забеременела и в 44 года родила девочку, по пути, правда, чуть не кончившись, и в этого ребенка она вцепилась мертвой хваткой, позволяя ему все, свободу в первую очередь - не без усилий Мейзеля, семейного доктора, являющегося для Туси вторым, а наверное, даже и первым человеком. Ну и пусть детям полагалось лишь вести себя сообразно тому, что им позволялось, тем более в таких семьях и в те времена. Здесь Мейзель будет диктовать княгине, а не она ему, а это поздний ременок, и тут играют свои правила. Зато князю настолько чужд и непонятен оказался и энтузиазм княгини, и сам ребенок, который не заговорив в положенное время, окончательно отторгнул от себя своего отца, не пожелавшего даже в завещании упомянуть свою младшую дочь, своим появлением лишившую князя семьи, по большому счету. Так тоже бывает, когда женщина вся в ребенке и не замечает, как отдаляется муж, до которого уже и дела ей нет. Но и это только начало для княжны, в конце 19 века воспитывавшейся в столь свободном духе.

Но историей семьи Борятинских эта история не ограничивается. Через 17 лет в семье возникает Виктор Радович со своей историей, историей дружбы с юным Александром Ульяновым и историей своей семьи, в которой со смертью матери закончилась семья, оставив лишь отдельно сына и отца, каждого по отдельности. Писаный красавец Радович с гнилью в душе и его друг Александр, некрасивый внешне, но для которого некоторые вещи не подвергались сомнению, а другим, непозволительным для человека, в его душе не было места. Два человека, контрастно выделяющихся один на фоне другого, один со знаком минус, другой - со знаком плюс.

Но мы, наконец, узнаем и то, что старательно было уложено на самое дно души Мейзеля. Для этого надо вернуться на несколько десятков лет назад, в его 19 лет. 1831-й год, эпидемия холеры в России, страшная и дикая вкупе с холерными бунтами, когда самые буйные кричали, что "никакой холеры нет, врут лекари" (как это знакомо) и убивали врачей, громили больницы. Жуткое время, которое на молодом еще докторе, студенте, подающем надежды, отразилось тяжко, не оставив ему выбора.

Вот вроде все истории, замешанные вокруг этой семьи, интересные, со своими особенностями-изюминками, образуют вязкую и плотную историю, порой драматичную, порой парадоксальную, но для меня по большей части читабельную, но. Чего-то все же не хватило. Эти истории оказались отдельными историями, они не стали чем-то цельным, хотя и не оттолкнули, несмотря на моменты и обсценной лексики, и темы холеры и крестьянских болезней тоже подразумевают под собой то, что не всякая нервная системы перемелет. Зато язык хорош и время выбрано такое, иногда отсылающее, правда, к "Вишневому саду" Чехова.

Сад - это радость жизни, это мощная энергия каждого растения стремящегося к свету, это "гимн божественным силам природы". И главная героиня Туся, кажется, рождена самим садом. Она такая же неуёмная, полная сил и не знающая границ. Туся - плод страсти, которая настигла её родителей "в этом сочном, через край выпирающем, почти непристойном саду". Но страсть - это всегда драма, это не любовь. И рождённый ребёнок оказывается увечным. По-настоящему заботится о болезненной девочке только уездный врач, обрусевший немец Григорий Иванович Мейзель. Заботится и защищает, но иногда это выглядит как-то по-звериному. И это в первый раз, когда невольно настораживаешься и понимаешь, что человеческой доброты и любви нет в главном воспитателе больной девочки. Читая книгу, очень трудно понять свои чувства к главной героине. Сначала жалко девочку, которую не любит отец, считает её "умственно неполноценной", стыдится и говорит, что "унизительно иметь такую дочь" и что "жена родила урода". Ведь Туся не умеет говорить и первое слово она скажет в 5 лет. Но какое! И вот здесь жалость сменяется ужасом и на ум приходит только одно определение - Исчадие ада. Русские матерные бранные слова и выражения - это основа лексикона маленькой княжны. Уместны ли в романе, который называют стилизацией под русскую классику XIX века такие слова? С какой целью они произнесены? Вероятно, это самые точные слова, характеризующие главную героиню, показывающие её суть, её нутро. Но почему, воспитывая Тусю во вседозволенности, никто не приходил в ужас от её нецензурной брани? И только, когда Мейзель увидел реакцию Нюточки на эти слова, он принял решительные меры. Потому, что в лучах света всегда яснее видится грязь. Была надежда, что Тусю может спасти её стремление получить высшее образование и пойти учиться на Бестужевские курсы, но эта сюжетная линия не была продолжена, что очень жалко, потому что я сразу вспомнила картину Николая Ярошенко "Курсистка" и представила Тусю такой - целеустремлённой, прогрессивной, решительной и даже упрямой в своём выборе. Но она оказалась не упрямой, а одержимой в своей любви к лошадям. Вернувшись домой, она продолжила этот ряд чудовищных поступков, который завершился уничтожением Сада. Вот уж воистину победа тьмы! Или всё-таки поборемся?

Меня эта книга раздражала, но я как ёжик «плакала, но продолжала лезть на кактус» и наконец-то залезла Первые страницы меня умиляли кучей милых эпитетов, а страниц через 20 и  до конца книги меня это стало ужасно подбешивать. Почему-то на ум приходил Александр Дюма, который решил увеличить свой гонорар , придумав слугу Атоса - Гримо, который был крайне неразговорчив, отвечая используя всего два слова: "да" и "нет". Строчек в романе стало гораздо больше. Позже условия контракта изменились и Александр Дюма получал гонорар за количество слов, а не строчек. Поэтому в «Двадцать лет спустя» Гримо сразу раскрепостился и стал значительно общительнее...

Дальше на ум приходит Чехов: с явной аллюзией на «Вишневый сад», естественно с «и только слышно, как далеко в саду топором стучат по дереву», так и с постоянно лезущей в голову цитатой про ружье. 

Автор явно знакома с фактом, что Леонардо писал зеркально, или что Эйнштейн лет до 4-5 не говорил. Еще, видимо, она является поклонницей доктора Комаровского с его концепцией про не кутать, свежий воздух и тп. 

Я не понимала причинно-следственных связей поведения героев, да и повествования. Почему княгиня почти сразу же «послала» князя? Не понятно, в честь чего Мейзель так проникся беременностью княгини, при этом неприятные воспоминания про роды Арбузихи? Почему так взлюбил Тусю и ненавидел Нюту? Почему князь не полюбил дочь? Почему у княгини резко оказался «узкий таз» к третьим родам, если до этого 2 раза легко родила? Зачем тема про шаль, которая стоила 12 тыс. руб. (Обломов, например, от своей Обломовки где-то 7 тыс. руб. в год дохода получал)? Зачем тема про предков Мейзеля или холерный бунт? И тд и тп. 

По мне, всё это можно было свести к обьему моего любимого рассказика Александра Золотько «Анна Каренина-2», с которым похоже Марина Степнова тоже знакома, там, например, есть такой абзац: «Выбор Раскольникова падает на семнадцатилетнего гимназиста, у которого недавно казнен брат за покушение на царя. Володя Ульянов, читавший о судьбе Родиона Раскольникова, соглашается и из рогатки, почти в упор, свинцовым шариком в висок убивает Вронского.» 

Осталась от этой книги в некотором недоумении.

• Прекрасно написанная работа, живые герои, живые эмоции - меня трясло от любовного трепета в самом начале до омерзения в конце.
• Но я совсем не поняла - ДЛЯ ЧЕГО ЭТА КНИГА

Мы встречаемся со старшими князьями, когда им за 40 и они нежно друг друга любят. Княгиня переехала в захолустье на лето к полюбившемуся саду. И случайная страсть, имевшая последствия в виде беременности. После чего князь забыт и мы порхаем как депрессивные бабочки вокруг сложной беременности, родов и первых годов воспитания дикого дитятки.

Зачем-то есть привязка к Ульяновым. Я понимаю, время такое, предреволюционное (1870-е), но можно было бы ввести в повествование любого из революционеров - это бы ничего не поменяло... Да, из-за дружбы со старшим Ульяновым - один из героев (но герой ли это? Так, мелькнул фейерверком и забыт в тени) попадает к нашим князьям. НО ЭТО НИКАК БОЛЬШЕ НЕ ОТРАЖАЕТСЯ В РОМАНЕ!!!!

Пустое фанфаронство, лишь бы показать сбоку занудство будущего Ленина...

Поставила низкую оценку со злости.... Такой красиво написанный роман и такой бестолковый.

Вторая половина девятнадцатого века. У князя и княгини Борятинских рождается поздний и никем нежданный ребенок — девочка, которая буквально разваливает семью, прежде казавшуюся идеальной. Туся с самого начала не такая, как все. В строгих рамках общества, полного условностей, она ведет себя как абсолютно независимый человек. Сама принимает решения — когда родиться и когда заговорить. Как вести себя, чем увлекаться, кого любить или ненавидеть.

Роман охватывает почти полвека. Взрослея вместе с героиней – Тусей Борятинской, мы исподволь узнаем истории всех основных действующих лиц. Как рождение ребенка может сильно изменить супружескую жизнь. В те времена рожать после сорока было непристойно, а многодетность приветствовалась лишь у простолюдин да у государей (вот такой парадокс))). Не приятно, что князь и старшие дети не приняли девочку и устранились из романа, о них сказано вскользь всего несколько слов. Земский врач Григорий Мейзель – очень интересный персонаж. Когда-то, еще будучи студентом мед.академии, во время эпидемии холеры он смалодушничал и это оказало большое влияние на всю его дальнейшую деятельность. Но рождение княжны полностью изменило жизнь доктора – он стал ей другом и учителем, воспитателем и врачом, заменил ей не только отца, но и, по большому счету, мать.

Вначале мне очень нравилась Туся. Своей независимостью, упорством. Но последняя глава перевернула всё с ног на голову. Вопросов появилось больше, чем ответов. Отношение к героине почти кардинально изменилось. Наталья Владимировна показала себя равнодушной дочерью: мать умирала, а она ничего не замечала, занятая лишь лошадьми. Своей идеей фикс о конезаводе наплевала на материнский запрет о вырубке сада, даже не дождалась, когда та отойдет в мир иной. К доктору и то больше чувств имела и страдала от его смерти больше, чем от ухода матери. Замужество Туси тоже осталось без об'яснений - то ли действительно влюбилась без памяти, то ли захотела сделать больно матери и её воспитаннице. О будущем Аннет, кстати, тоже ни слова, что совсем непонятно. Ведь даже о судьбе единожды упомянутых архитектора, перестроившего усадьбу много лет назад, или проститутки, к которой ходил доктор, и то сказаны пара слов.

Не поняла, зачем автор приплела сюда семью Ульяновых, какой-то непонятный намёк в отношении Александра Ульянова к товарищу - то ли братская любовь, то ли с гомосексуальным оттенком,- в любом случае без этого легко можно было обойтись.

Имеется в книге нецензурная брань, её немного, и она даже сюжетно оправдана. В целом, роман мне понравился, хоть и оставил горькое чувство разочарования. Любимым он не стал, в отличие от «Женщины Лазаря». Советовать к прочтению тоже не буду. Но знакомство с автором продолжу.

Дочитывала я, значит, сегодня книгу Марина Степнова - Женщины Лазаря (которая в целом, несмотря на ряд придирок, меня зацепила, поэтому я не стала снижать оценку или сильно её ругать), и думала: что-то она мне напоминает по стилю. И вдруг как поняла: да это же "Сад", который мне не понравился настолько, что я его бросила на середине и даже не стала писать отрицательный отзыв. Полистала, ну точно оно.

Что ж, следует это сделать, чтобы случайно не нарваться на автора снова (вдруг " Женщины Лазаря" - случайная удача, и то относительная, не без недостатков?).

И с чего хочется начать. Я тут недавно "не поняла" испанского автора, решившего написать исторический роман про китайскую провинцию. Что ж, вполне себе русский автор умудрился не справиться с российским же историческим романом. Причём я ещё понимаю, когда сильно романтизируют вот это всё "балы, красавицы, лакеи, юнкера" (тем более что сейчас вспышка популярности историй про 19+- век). Но здесь автор умудрилась написать нечто мерзко-неправдоподобное.

Начнём с места действия. Тот самый "Сад", то есть имение, приобретённое почтенной парой аристократов, находится в Воронежской Губернии. Переехали туда герои из Петербурга, будучи высшим светом настолько, что на "ты" с царями. Потом данная дама, перечитав романтических книжек, соблазняет собственного мужа, допустив при этом беременность. Нас упорно убеждают, какой это кошмар "в её-то возрасте". И с этого момента сюжет катится под откос настолько, что это становится просто невозможно читать.

Ну, во-первых, при отсутствии адекватной контрацепции не думаю, что случаи поздних беременностей даже среди высшего света были настолько редки и таким лютым "позором", из-за которого у всех произошёл настолько сильный сдвиг по фазе. Один только вызов старших детей из заграниц и армии, чтобы сообщить о беременности матери, чего только стоит!

Во-вторых, уже сравнив с "Женщинами Лазаря", вижу у автора какое-то странное отношение к появлению детей и их влиянию на супружеские отношения.

В-третьих, что за поливание продуктами жизнедеятельности россиян в целом и Воронежской Губернии в частности? Это из каких таких анналов автор выкопала, что брошенные на случайно выживших старших детей и выживших из ума стариков младенцы повально умирали от голода? Да, детская смертность была высокой, в основном из-за болезней и да, голода, но не намеренно же младенцев им морили!

У меня в этой самой Воронежской Губернии глубокие корни. И я застала ещё бабулек из деревень, родившихся аккурат в период действия книги, - в конце 19 века. И они рассказывали про своих матерей и бабушек, и это целая кладезь знаний. Я молчу про то, как народными средствами иногда выхаживали, казалось бы, безнадёжно больных. Но уж про то, что детей можно кормить разведённым козьим молоком, люди знали и без сопливых (то есть без придурковатых немцев-врачей). А уж червей в пеленках разве что последние забулдыги могли допустить, кои и в "цивилизованных странах" и по сей день имеются. И я не могу не упомянуть идеальную чистоту в избах и сараях со скотиной, навыки которой передавались из поколения в поколение. А автор про повсеместную "грязищу". Тьфу, просто зла не хватает.

Бросила я эту книженцию на описаниях нездоровой привязанности врача-немца к чужому ребёнку. Ну что тут сказать. Герой просто мега-странный персонаж, выставляемый чуть ли не ангелом небесным. Родители девочки лишены любого намёка на мозги, раз, вырастив двоих детей, пусть и с няньками, умудрились чуть не заморить голодом младшего младенца.

Что в книжке дальше - страшно представить, ибо уже описывалось огромное влияние немца на воспитание девочки (точнее, полное отсутствие оного). Может быть, и есть какое-то объяснение происходящего (разумное объяснение), но по половине прочитанной книги шагов к нему незаметно.

Не так давно я прочитала "Дети мои" Гузели Яхиной и чем-то эти две книги у меня оказались похожи. Скорее всего, двумя одинокими мужчинами, которые взяли на себя бремя воспитания девочек. Понятно, что жизни в книгах абсолютно разные, там - бедная семья, живущая на отшибе, тут - дочь княгини, которая не знает отказа ни в чем, но воспитывают их, в сущности, неродные им люди, которые становятся ближе всяких родственников. Язык книги понравился, он очень образный, яркий, сочный, читаешь и живо представляешь все, что описано, практически ощущаешь вкус, цвет, запах. Но дальше языка как-то не заходит. Я совершенно не поняла, что же хотела сказать автор концовкой этой книги? Такая история жизни, роста, развития той же Туси, которая закончилась чем? Зачем тут нужен был Радович? Чтобы сделать тонкий намек на то, чтобы был бы он чуть посмелее и российская история могла бы пойти другим путем? По-настоящему в книге жалко только сад, сад, с которого все начиналось и вырубкой которого все так бездарно закончилось. А все остальные? А они получили свое, видимо, но мы об этом так и не узнаем.