Gros-Câlin

Одновременно грустный и забавный, роман Эмиля Ажара, он же Ромен Гари, затрагивает такие темы, как одиночество в большом городе, необходимость носить социальные маки, трудности нахождения близких по духу людей и выстраивания межличностных отношений. В то время как эти вопросы могут показаться слегка избитыми, автор рассматривает их, используя довольно оригинальную линзу. Он делает это при помощи отношений между человеком и животным. Не просто отношений, а самой настоящей дружбы между представителем рода Homo Sapiens, отзывающимся на имя Кузен, и животным. Вы подумали о кошке или собаке? Нет, наш герой подружился с огромным удавом по имени Голубчик, которого он поселил в своей небольшой городской квартире в Париже.

Так это мужчина подружился со змеёй или змея нашла себе нового друга? Друг удава, с одной стороны, вполне обычный житель города. С другой, он явно и настойчиво отличается от окружающих его людей.
Кузен каждый день ходит на работу, но каждый вечер он возвращается домой, где его ждёт змея. Практически всё свободное время Кузен проводит с ней. Они даже спят в одной постели.
Мужчина часто думает о том, чтобы наконец каким-то образом изменить свою жизнь. Он хочет что-то сделать, найти себе подругу, жениться, но каждый раз ничего из этого не выходит. У него получается ладить только с бессловесной змеёй. Но получается ли?

По сути, эта странная связь – всё, что есть у героя. Читая роман, я не могла до конца определиться, как к этому относиться. Что-то не так с миром, если змеи становятся привлекательнее некоторых людей? Можно ли заменить тепло человеческих взаимоотношений дружбой с животным? Особенно таким, как удав, холодным, скользким и способным буквально удушить тебя в объятиях?.. Ну, у каждого свои недостатки.

Трудно также отделаться от мысли, а что может чувствовать удав во всей этой ситуации? Удовлетворён ли Голубчик совместным проживанием с человеческим существом? Не скучает ли по представителям одного с ним вида?
Не получается уклониться и от вопроса о двойнике. Нельзя ли рассматривать змею как двойника протагониста? Во многих случаях мужчина идентифицирует себя со своим другом-удавом. Возможно, они дополняют друг друга, как две стороны одной медали, что бы это ни значило. Однако я не буду заходить слишком далеко, отрицая само наличие удава и сводя существование Голубчика, в котором целых два метра двадцать сантиметров, к бестелесной метафоре.

Пытаюсь найти подходящее слово, чтобы описать взаимоотношения двух героев. Созависимость? Забава? Преданность? Напряжение? Отсутствие истинной близости? Эксперимент, полем которого стала сама жизнь? Двойная идентичность? Попытка расширить границы собственной терпимости?
Возможно, некая смесь из всех этих компонентов определяет дружбу человека и удава.

История пропитана беспокойством, которое, как музыкальный мотив, постоянно играющий на заднем фоне, отравляет повседневную жизнь, лишает её красок. Мужчина волнуется за змею, которую он вынужден оставлять одну в квартире. А что если она испугает соседей? А что если она убежит?

Резюмируя, эта книга породила намного больше вопросов, чем ответов. И в данном контексте это, в целом, неплохо. Хотя я не любитель такой неопределённости. Стиль письма автора мне не очень приглянулся, хотя написано хорошо. За оригинальную идею смело повысила оценку на полбалла.

"Почему, спрашивается, весна всегда случается в природе и никогда в нас самих? Как бы хорошо взять и, с позволения сказать, распуститься где-нибудь в апреле-мае" Ромен Гари.

Свернувшийся в колечко удав напоминает последние женские объятия, крутую какашку и бегущего затюканного слоненка из "38 попугаев". Теперь еще и этот Голубчик. Жизнь Одинокого Удава в Большом Париже можно бы было назвать первым предвестником творчества Мишеля Уэльбека. Одинокий Удав иронически тянется к людям, но это просто та же крайность в профиль, ибо откровенное человеконенавистничество войдет в моду позже. Не сопоставлял никогда этих двух авторов, но какую-то общность можно бы было найти лишь на том основании, что оба в любимых писателях.

Начиная читать, разумеется, задался целью подойти к тексту максимально объективно, "Голубчик" когда-то был написан новоиспеченным Эмилем Аджаром и никто еще не знал, что за его личиной скрывается сам Ромен Гари. Не знал об этом и сам Ромен Гари, который всегда умел убедить самого себя в чем угодно, а уж читателей и тем более (где-то шутка). Ну и, естественно предсказуемо, у меня ничего не вышло. Никакого Эмиля Аджара не разглядел, с первых же строк бородатое лицо Ромена Гари заслонило солнце и заняло соответствующее ему место автора произведения.

Скользкий длинный змей, обвивающий ваше тело, устремляющий на вас взгляд своих немигающих глаз. Все мы хотим удава побольше, никому не запрещено искать покрупнее, мы постоянно тянемся к увеличению. Причем, не только мужчины, но и женщины. Помню как-то до колик хохотал, увидев какое-то объявление "увеличение вашего удава на 3 сантиметра...в день". И вот он наш змей, хищно нагнетает обстановку, демонстрирует себя во всю свою внушительную длину, этих змеев, в соответствии с японскими мультфильмами для взрослых, должно быть минимум три. Вот он этот удав, большущий и всепроникающий, способный затаиться в корзине для писем, его все бояться. Бойтесь и вы, удавом вам по лбу. Мысль старая - о том, что нам в этой жизни нужно хоть кого-то любить. Хотя бы по лбу. А кого ж еще любить, как не своего удава. Чего мы только для него, для родного, не делаем. Умом понимаешь - не нужно, а этот "давай да давай". В "Голубчике" одно неверно. Там ни разу не упоминалось, чтобы удава мыли. Это неправильно.

Многообразие Голубчиков в литературе зовется метонимией. То ли ты это одинокий удав, то ли что-то другое. То ли вообще, природа человека в большом городе такова. То ли природа человека такова в принципе. Ромен Гари всегда неоднозначен и пышет сарказмом. Форм можно найти множество, каждому по удаву и каждому своего удава. Удав - это ни объект, ни что-то материальное, это даже ни понятие, ни ощущение, ни эмоциональный довод. Это некое отклонение, но не от нормы, ибо никакой нормы и быть не может. Это отклонение втуне, вспять и условно.

В общем и целом - помимо всего остального, "Голубчик" получился гораздо более откровенным, чем писанное автором ранее под именем Ромена Гари. С автора слетел весь его изворотливый дипломатический налет, но для него это, определенно, прорыв, ибо всем изредка хочется побывать в собственной шкуре, как удаву после линьки. Сужу хотя бы по отдельным индивидуальным неврозам, которые автор умеет возродить в каждом. Помните василиска в Тайной Комнате Гарри Поттера? Скользкая змеюка, перемещающаяся по канализационным трубам. Никогда не ждали ее пришествия в самый беззащитный момент? Извините, если невольно в ком-то поселил страх. Сам, помнится, все ждал водяную крысу, которая выскакивает из унитазной дырки и впивается в оголенные яички. Имеющие яички да и поймут. Нужно признать, что это гораздо более глубокий страх, чем, например, постоянно горящий в санузле свет, делающий невозможным приход собаки Баскервилей. А вдруг как лампочка перегорит?

"И не надоело тебе, Голубчик, в каталажке сидеть? - Надоело, Голубчик, да что поделаешь. - А хочешь, чтобы тебе сократили срок?" Опять весна. Опять грачи.

Необычное произведение, которое можно трактовать по-разному. А можно не трактовать никак. А можно найти его закрученным и бессмысленным. Это дебютный роман неизвестного Эмиля Ажара, под маской которого скрывался известный Ромен Гари. Большую часть произведения было такое ощущение, что читаю безумную фантасмагорию. Но ближе к концу мысли улеглись и проступило одиночество с его ненасытным голодом по любви. Как жителю большого города тема в определенной степени знакома. На мой взгляд, история далеко не про удава. Но каждому своё. Читал Ажара «Вся жизнь впереди», да и Гари прочитал пару книг, отличительной особенностью творчества автора является непохожесть произведений друг на друга. В «Голубчике» ход мыслей главного героя описан просто потрясающе, сразу видно, что у героя свой голос, а не автора.

Когда я была девушкой юной, у меня было много знакомых биологов. Так что удавом, который живёт дома, меня не удивишь: какие только твари у них не жили! Я вот знаю сумасшедшего, который все деньги спускал на экзотических насекомых. Это даже биологом не был, так, любителем. Домой к нему никто не ходил: одни боялись, что таракан заползёт в ботинок, а дома расплодиться, другие, что кто-нибудь укусит, третьи просто не могли видеть жутковатых богомолов и шипящих тараканов. А потом насекомые ему надоели, и он стал разводить орхидеи. Им нужен был особый микроклимат, поэтому в квартире было влажно и душно, жена его как раз была беременна и регулярно в этом микроклимате падала в обморок. Да, нашлась дура, которая вышла на него замуж и полностью оплачивала его увлечения. Типа, чем бы дитя не тешилось. А что, каждый сходит с ума по-своему.
«Голубчик» Эмиля Ажара написан от первого лица и напоминает «Записки сумасшедшего». Герой так же зациклен на себе, так же асоциален, так же влюблён в некий недостижимый идеал, правда, не голоса собачек слышит, а всего лишь живёт с удавом. Такие герои очень хороши в книгах, они умиляют, вызывают сочувствие, ведь они такие беззлобные и наивные, как дети. Если вам доводилось встречать таких героев в жизни, особенно, общаться с ними близко, скорее всего, они вызывали абсолютно другие эмоции. Сумасшествие пугает, логика, отличная от общепризнанной, раздражает. Нет ничего плохого в том, что человек живёт в мечтах, «придумывая» других людей, приписывая им несуществующие эмоции – до тех пор, пока он не начинает действовать в соответствии со своими выдумками. Было бы вам приятно, если бы каждый вечер у вашей квартиры ошивался странный незнакомец с многозначительной улыбкой?
Реальность кусается. Но значит ли это, что нужно выдумать себе другую реальность – где всё устроено так, как тебе нравится – и жить в ней? Ведь рано или поздно, реальность тебя нагонит. И что тогда? Окончательно слететь с катушек?

Герой романа Кузен вполне себе устроенный Ай-Тишник (так бы сейчас сказали) работает в статистической компании и абсолютно одинок в десятимиллионном Париже:

От безысходности Кузен заводит себе удава (Голубчик).

Жить с удавом - это надо,чтобы у человека совсем-совсем никого не было, хотя собственно большой разницы нет: удав, белая мышь, тамагочи (помните, была такая игрушка); механические часы, которые требуют постоянного завода...
Роман - монолог героя. С первых страниц вспомнился "Контрабас" Зюскинда - там, правда всё более эмоционально и сжато. Неторопливо с легким юмором Кузен описывает свою жизнь, платоническую эрзац-любовь к прекрасной негритянке, посещение каких-то курсов чревовещания, необходимые знакомства

В общем грустный роман. Проблема ясна, а вот как её решать в нашем мире не знает никто, в том числе и автор - не зря же он через семь лет сам закончил свою блестящую биографию... А ведь делать что-то надо, иначе "не заводите меня, не то, мать вашу за ногу, как одичаю да как начну изготавливать домашние бомбы из подручных материалов!"
Из недостатков отмечу просто гимн проституции в конце в исполнении главной героини и связанные с этим даже не физиологические, а гигиенические подробности... С другой стороны это с новой стороны показывает героя.
К чтению с соответствующим настроем рекомендую, за 50 лет проблема только усугубилась, тем более все мы сейчас немного Ай-Тишники...

Всё просто – это Роман Гари. А мне с ним не по пути, говорим мы на разных языках громко и не слушая друг друга, смотрим в разные стороны и обижаемся по итогу. И хоть в этот раз изначально псевдоним меня обманул, буквально через пару страниц я увидела знакомые речевые обороты, каламбур и даже проскальзывающие мысли. И хоть эта игра мне понравилось, в итоге всё свелось к уже известному финалу.

Вижу, вижу, что ты хочешь донести до меня, где поюморить, где значительно промолчать, но всё это для меня – пошло и совершенно неинтересно. Ты это сам знаешь, к чему пояснения? Мне не смешно, мне мерзко и неприятно, хоть и сходимся мы во мнении по некоторым вещам. Одиночество – страшная вещь, с ним можно пробовать уживаться, но порой становится настолько невыносимо, что случайно оставленное кем-то открытое окно может казаться «знаком». И пусть светит яркое солнце, пусть птицы заводят свои серенады – одиночество поглотит всё, ты один, и никто не слышит тебя сейчас, не ищет, не думает, не переживает. Вот только каждый с этим справляется по-своему (и справляется ли?) – кто-то кричит во всю силу, кто молчит, кто-то берёт за руку ветер.

Думаю, хватит с меня таких неприятных встреч. Я их не искала, но в моих силах их не повторять.

Возможно, я имею предубеждение к французской литературе, но чтение первых глав меня неудержимо раздражало. Раздражало многословие, поверхностность, физиологические подробности, дежурные упоминания общественных проблем вроде запрета абортов, всякие политические ксенофобские умозаключения и еще раз многословие. Думаю, ну это французы, а что ты хотела? Так и звучал у меня поток непереводимой неумолкаемой французской речи в ушах. Бла-бла-бла.

Говорят, наличие домашнего питомца у героя всегда добавляет ему очарования и я, так и быть, - из-за него немного терпела. У меня тоже питомец и если бы вы знали сколько размышлений, порой мучительных, требует реализация его здоровой жизнедеятельности. Нет, мышей я не ем, кошек не гоняю, но мне нравится как пахнет собачий корм, впечатляет его состав, описаный на этикетке, а котам я не доверяю. Ношусь я со своим питомцем по свету, где он только ногу не задирал! И даже в кабентах государственных учреждений и ведомств. Пытался, спрашивал разрешения. Я не позволила.

А потом до жирафа дошло, что все не просто так! Что это нет, не сарказм, это самый настоящий стеб! Да еще на тему французского бла-бла-бла. На тему подробностей физиологических потребностей и пикантных мест. Ксенофобских умозаключений и эпитетов в адрес жителей бывших собственных колоний (ха-ха). И танцы с бубнами вокруг «а поговорить» или иначе называемых общественных проблем - абортов и голодающих.

Какое же облегчение я испытала! Вот нашелся француз с самоиронией! На самоиронию в национальном контексте мало кто способен. У нас так вообще если само-, то самобичевание. Речь в романе от первого лица и я так зауважала главного героя! Какой же он умный, господи! Воистину, самоирония это показатель высокого интеллекта. Иначе как объяснить его быстрое «выздоровление», умение не ударить в грязь лицом в трепетный момент? Не иначе, по французски приврано. Но самоиронии я верю. Верю, голубчик, верю.

Что сказать, я смеялась. Смеялась над проблемами человека в большом городе, в стране с имперскими замашками, над ранимостью и одиночеством головы (так пишут про моего питомца в официальных таможенных документах; мопс;одна голова), над глупой влюбленностью, над неуместно выпирающим интеллектом и красноречием. Над. Да, смеялась над. Вроде как смотрю свысока и смеюсь. Вроде как меня не касается, как будто я всем этим не страдаю, меня отпустило и мне дано право смеяться. Дано автором. Редкое ощущение.
Счет в пользу французской литературы.

Заголовок к данному отзыву о книге Эмиля Ажара "Голубчик" прекрасно иллюстрирует причину выбора мной именно данного произведения автора, ведь что может быть прекраснее, чем чувство родства с главным героем книги!
Теперь я знаю, что буду цитировать людям, вопрошающим: "А почему именно змея?"

Хотя, похоже, на этом мое родство с героем и заканчивается. По крайней мере, верю и надеюсь не закончить также...
Повествование представляется читателю в виде научного труда главного героя, Кузена, принявшего решение осуществить благое дело для мира и описать жизнь удава в большом городе. Однако вскоре становится понятно, что в своих записках Кузен пишет не об удаве, а о самом себе, проецируя на безмолвную и равнодушную животинку свои чувства к миру, к самому себе, свое одиночество, отчужденность, боль, страдания и любовь. Вероятно, данную книгу можно описать в том числе и как комедийную из-за обилия шуток и нелепых ситуаций, в которые попадает герой, однако сквозь всю комедию настолько ярко проступает трагедия жизни человека, что желания смеяться не возникает.
Кузен является ярким представителем пограничной личности, одной ногой переступивший за линию, отделяющей его от психотика. Из его описания становится ясно, что он - сирота, поменявший ни одну приемную семью. В качестве защиты от страданий он отделяет себя от других людей, от мира в целом жесткой границей, не позволяющей пропускать никаких воздействий извне. С тех пор он живет в своем выдуманном мире, наделяя и проецируя на других собственные мысли, эмоции, объясняя поступки людей на основе своей причудливой для окружающих логике. Безусловно все это приводит к практически полной изоляции, невозможности адаптироваться к социуму и новой череде мучений. Он нуждается в любви, жаждет общения и дружбы, но тут же бежит от этого, объясняя все тем, что, например, не может привести женщину в дом, где живет удав.
На самом деле, герой Ажара, как вообщем-то и многие люди с психическими нарушениями, умный человек, способный подметить и сыронизировать и над своей проблемой, и над "великими" заботами других людей. Насколько точно он описал причину своей проблемы - переизбыток любви, которую некому отдать. По этой причине он отказывается от участия в группе терапевта-чревовещателя, так как не считает себя инвалидом, нуждающимся в моральных костылях, чтобы не чувствовать себя одиноким.
Окружающие люди жалеют Кузена, считая его одиноким человеком, чудаком, однако дело не в том, что ему не хватает кого-то, кому он может излить свою любовь (а также страх, боль и злость). На самом деле, герой также "инвалид", неспособный принять, пустить другого к себе. Да и как возможно налить воды в уже переполненный сосуд.

Сообщает он, заводя удава, шокирующего людей, гуляя с ним на плечах по улицам Парижа и приходя в восторг от реакции прохожих, желая выделиться и привлечь к себе особенное внимание любыми способами, не желая быть просто единицей среди 10 миллионов.
Однако подобное поведение лишь приводит его к неизбежному психозу, когда единственный человек, ради которого он готов был посметь приоткрыть дверцу в свой мир и хотя бы слегка выразил аффект, отказал ему.
В конце хочется лишь добавить замечательную, на мой взгляд, идею, которую я услышала от профессора Харольда Стерна, успешно лечащего психоанализом шизофренических пациентов. Когда его пациент жалуется ему на жестокий окружающий мир, причиняющий боль и страдание, он говорит ему, чтобы тот перед выходом из дома взглянул на себя в зеркало и подумал, может ли он с таким лицом выйти на улицу. И, на мой взгляд, это замечательное упражнение, так как, на самом деле, людям абсолютно безразлично, какие фантазии ты скрываешь у себя внутри, будь то расчлененка, оргия или еще какая-то в реальности неприемлемая обществом вещь. Самое главное - как ты выглядишь, ведь именно это позволяет тебе адаптироваться и быть не страдающей единицей, а частью общества. Резко проявляющаяся инородность и инаковость всегда будет отчуждаться и отбрасываться другими - такова природа. Найти же то самое идеальное равновесие, когда ты со всеми, но и не теряешь своей индивидуальности - вот, пожалуй, дорога к человеческому счастью.

"Долгая прогулка 2019" - (0,5)

Друзья. Это шедевр.

Не спрашивайте, почему "друзья" отделяются точкой, а не запятой. Потому. Потому что Шедевр требует не понимания,
но ощущения. Трепет. Восторг. Чудо чудесное. Большой Париж.

Ощущаете ? Чувствуете себя единичкой, или уже перешли в стадию ощущения себя удавом ? Чешуйки блестят на солнце, способность завязываться в узлы, демонстрирующие разные виды настроения, уже проявилась ? Да ? А теперь работайте над тем, чтобы научиться свободно, непринуждённо распускать узлы. Дальше - ползать.

Боже мой... "Париж - огромный город, в котором ни в чём нет недостатка." Ни в чём! Слышите ? Ни также в удавах. Ни в нулях, наступающих на пятки, да и на носки тоже, - замученным единицам.

Эмиль Ажар, Ромен Гари, Роман Кацев, мой дорогой великий литературный мистификатор, ты навсегда в моём сердце.
Пусть жизнь неизменно норовит запустить тебя (и меня) в нервную депрессию, и заставить крутиться там как белка в колесе.
Пусть. Мы вынужденны сражаться, и иногда даже победа за мной (и тобой). Но, говоря твоими словами: "В принципе я знаю, что бывает и взаимная любовь, но на такую роскошь не претендую. Я готов довольствоваться самым необходимым: просто любить кого-нибудь со своей стороны."

"Подумать только, в России есть целая река под названием Амур."

Эпизод с месье и мадам Шанжуа дю Жестар блистателен.

ВСЁ
Даниил Хармс
1924

Трагикомичная история жизни одинокого питона в каменных джунглях Парижа. Проблемы поедания белых мышей, вопросы линьки, любви к робкой на первый взгляд газели и взаимоотношение с обществом.
Еще совсем недавно незнакомый мне автор продолжает радовать своим тонким юмором.

так же и Гари плавно переходит с одного на другое, а затем опять возвращается к началу постепенно раскрывая тему.