Как я был Анной

Я вышел из дома, вы не поверите - за хлебушком. Знаю, вреден, глютен, прошлый век, современный человек в рот не возьмёт. А я ем. Ем и страдаю. Кто бы мог подумать лет двадцать назад, что простая буханка способна вызвать такие эмоции?

Я частенько был предметом, но никогда - гордости. Особенно мной любил не гордиться отец. Он так и говорил - как же я тобой не горжусь!

Некоторые люди, по определению, ценят чужое выше своего.

Голубушка Пермь ничем такого отношения не заслужила.

Иван строил на Кипре дачу, и его жена настаивала на коринфских колоннах, ему же хотелось ионические. Он любил строгую красоту свитков, коринфские колонны казались Ивану непричёсанными и напоминали о хипстерах и богеме.

Весна была непримечательной, одно радовало — в июне наши на Евро всех в футбол обыграют, потому что позавчера поп Смирнов на вертолёте Австрию с иконой Марфы Власяницы облетел.

Однако кто из нас в молодости не грешил с плебейками? Я скажу так — разыщи свою эльфийку, привези в дом, омой в банях, уложи в белую кровать, люби и балуй её, как диковинную птицу, и через три дня, максимум — неделю, она наскучит тебе, клянусь легионами Жукова!

А кто выслушает, если не берёза? Дуб разве выслушает? Ясень, я вас спрашиваю, выслушает? Осина вообще хамит! Про тополь и говорить нечего — гопота. Только и умеет, что матом крыть.

Коренастый такой мужик из тех персонажей, которые любят сжимать чужие ладони, как свою собственность. Несть числа способам самоутвердиться, когда самоутверждать нечего.

Жил в одном селе мальчик с внимательными глазами. Он видел ими красоту и уродство, как люди видят цвета, если б цвета что-то означали, если б цвета могли шокировать или окрылять.

Интонация похожа на стиральный порошок — способна отстирать даже самую пыльную фразу.

Мой отец говорил, что жизнь похожа на банку тушёнки — ты точно знаешь, чего туда Бог напихал. Я частенько был предметом, но никогда — гордости.

К тридцати пяти годам мой быт оформился в однокомнатную квартиру, доставшуюся мне от бабушки, двух котов, призванных заменить нам с женой детей, ведь настоящих детей я заводить боялся, и работу фрилансера, потому что только с неё меня не увольняли за периодические загулы.