Адвент

одним словом, он был прямо-таки воплощением не просто остроумия, но такого, до которого ещё дорасти надо
такого остроумия, которое льстит слушателям
не снисходит до них, не спускается
а наоборот - поднимает их до себя
бывают учителя, которые шутят, чтобы
казаться своим парнем
чтобы развлечь класс
не то Сырков

никто никогда не знает, за что бывает ненависть

Это было лучшее занятие на свете. Думание ни о чем можно пить через трубочку, наслаждаясь, и это никогда не надоест.

Не странная ли награда за выполнение всех ритуалов – вечная вариативность и вечная повторяемость всё того же движения?

Когда понимаешь, что смех не выход, наступает тупик.

Стеша спала

канал Грибоедова за домами превращался в шар

падал снег

шла третья неделя Адвента

Гольденфаден напоминал Ане то ли старое выжженное дерево с дуплом, то ли старый разбитый чёрный вольво с выбитыми стеклами.

ему было насрать абсолютно на всё и на всех
не потому что он был такой плохой
а как будто он едет в последнем вагоне последнего поезда
который непрерывно едет под откос
и ему всё можно, вообще всё

Самые радушные пытались сунуть Стеше конфетку, которых ей было нельзя, другие принимались расспрашивать: как зовут, сколько лет, есть ли братья, сестрички, собачки и котики, ходит ли в садик, ой, да какая молодец – читает уже, вы занимаетесь, что ли. Аня понимала, что люди просто греют косточки о тёплого, живого дошкольника, пользуются Стешей, чтобы поднять себе настроение.

как вести разговор без пауз
как вести его, когда сидишь рядом
если на самом деле никто никогда не сидит рядом
ведь каждая из наших голов – отдельная вселенная
которая не может находиться рядом с другой
всегда между ними есть много световых лет
и чтобы выслушать друг друга, чтобы друг друга понять
нужна пауза
и немаленькая

нельзя говорить целому человеку
о чувстве к его частям

когда понимаешь, что смех не выход
наступает тупик

ну почему нельзя сказать жениху, уже почти мужу, что тебе плохо
почему надо держать перед ним лицо
а лица-то нет
что это за лицо, если его надо каждый день держать
намазывать кремом, пудрить
и, держа лицо, тысячу лет куда-то в маршрутке ехать
теряя каблуки и шапочки
напарываясь на железные штыри
какое там уж лицо, если всё надо скрыть, чтобы лучше показать
показать, чтобы скрыть
если все вывернуто и каждый шаг дается
с дикой болью