Известные горы и великие реки

Полюбовавшись деревьями, мы вернулись ко въезду в село и стали прощаться. Опираясь на палку, старик медленно побрел в свой зеленый дворик. Мне снова вспомнился поджидающий его гроб, и в носу защипало. Может, старик зайдет сейчас в свой дом и больше никогда не выйдет. Как политик Чжоу Эньлай подписывал документы на больничной койке, а математик Хуа Логэн умер за кафедрой во время лекции, так и этот простой крестьянин из захолустья до последней минуты верен своему делу. Когда отдаешь ему все, граница между жизнью и смертью стирается. Старик уже материализовал свою жизнь: созданное им останется и после его кончины. Теперь он навеки связан с этими горами и будет существовать вместе с ними всегда, как существует свет луны и солнца. Дарвин и Эйнштейн говорили, что не боятся смерти, потому что они уже совершили открытия, которые должны были совершить. Вот и старик так спокоен, потому что уже отдал свою жизнь горам. Его фамилия – Гао, а имя – Фу. Благодаря этому никому не известному человеку я постиг одну истину: горы не стареют.

Часто люди любуются природными пейзажами за компанию, в угоду общественности, это обычное явление. Если человек любуется природой, не учитывая общественного мнения, – это признак тонкости души. Наивысшее же умение – способность отбросить поверхностное и разглядеть самую суть, ощутить истинный вкус природы. Так читатель проникается красотой и философией литературного произведения отдельно от излагаемой в нем истории. Тогда ритм природной красоты совпадает с ритмом биения сердца, и ты обретаешь способность говорить с природой.

По словам Ликсона, в нижней части горы была пещера Инь-сянь, некогда служившая домом для восьми небожителей. В хорошую погоду на лодке можно зайти внутрь, но сегодня точно не получилось бы. Меня осенило: легенда о том, как восемь небожителей переплыли море, берет свое начало отсюда. В древности Мяодао назывался Шамэньдао, тогда на него ссылали преступников. Беглецы неизменно находили свою смерть на дне. Только однажды восемь заключенных смогли переплыть море и вернуться на материк. Люди сочли их небожителями, а из истории их бегства сложили легенду.

Налюбовавшись водой, я стал разглядывать камни. Вода проточила в них причудливые ходы, сложные переплетения которых напоминали слои осиного гнезда. Местами в камнях остались глубокие выемки. Весь Драконий ров создала вода. Люди часто приписывают ей такие свойства, как гибкость и податливость. Покорная с виду стихия в безвыходном положении становится безудержной и непримиримой. В ее послушании есть снисходительность, но нет и намека на слабость. Когда терпению придет конец, она даст отпор и померится с соперником силами.

Хозяин стоял перед каменной хижиной на середине склона. Он помахал нам рукой, нетерпеливо ожидая, когда мы спустимся. Там для нас уже был готов чайный столик с двумя видами чая. Первый заварили из местной сои, цедры и имбирного корня; у него был солено-острый привкус, который медленно западал в душу. Этот чай рассеивал холод и согревал желудок. Вторым был дикий чай, собранный в этой горной местности. Своей чистотой и бледным цветом он напоминал туман за окном. Мы молча держали чашки и смотрели вдаль. Прошло достаточно времени, прежде чем кто-то подал голос:

– Уже поздно, нужно спускаться.

Я ответил:

– Не пойду. Буду сидеть здесь до следующей весны, чтобы вкусить бамбуковые побеги.