Нет вкуса изумительней, чем вкус чьего-то смеха на твоих губах.

Жизнь оказалась пирожным, которое аппетитно выглядело в витрине кондитерской, но обернулось опилками с солью, едва очутившись во рту.

«Когда я вырасту, наверное, я стану самоубийцей».

Я училась выживать в волчьей шкуре, но жить волчьей жизнью до сих пор не научилась.

— Вот бедолаги, — произнес Коул, все так же глядя на звезды. — До чего же им, должно быть, надоело смотреть, как мы из раза в раз совершаем одни и те же ошибки.

Я люто ненавидел болтать по телефону. Телефон не рассчитан на паузы, молчание, вздохи. Или говоришь — или нет.

— Запах — лучшее средство пробудить воспоминания.

Я всегда к тебе прислушиваюсь. Кроме тех случаев, когда не прислушиваюсь.

Доброе отношение не требуется заслуживать. А вот чтобы заслужить жестокое отношение, нужно постараться.

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Рисковать — не значит пытаться совершить самоубийство.

Люди обычно лелеют тайные мечты о том, чтобы передружить всех своих друзей между собой.

Взаимная любовь, основанная на уважении и способная выдержать любые испытания, совершенно достижима - нужно только не соглашаться на меньшее.

Человеческая суть не меняется. Меняется лишь то, что с ней делают.

Жизнь оказалась подобна пирожному, что выглядит весьма аппетитным, пока лежит на витрине в кондитерской, но на вкус напоминает песок с солью.

«Послушай, как тебе такая теория: я думаю, он — реинкарнация мертвой английской домохозяйки в теле битла»

— Я всегда уверен в том, что делаю, — отчеканил он. — Просто я не всегда уверен в том, что все непременно должно заканчиваться хеппи-эндом.

Когда лежишь на спине, все города выглядят одинаково.

Какая все-таки странная штука жизнь! Я мог потерять здесь все, что составляло мою суть, а вместо этого потерял все, кроме себя. Видимо, я слишком долго испытывал терпение Бога. Забавно, наверное, ему было сначала наблюдать, как я учусь быть неравнодушным, а потом одним махом уничтожить все, что стало мне дорого.