
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Медицинские истории интересны обычным людям вроде меня во многом потому, что это, наверное, максимально близкая абсолютно каждому профессиональная сфера, каждый, так или иначе, сталкивается с медицинской информацией, рано или поздно, даже если сам и не болен. В конце концов, история каждого твоего здорового органа - это история его неслучившейся болезни, ну.
Когда я решаю прочитать такую книгу, я ожидаю чего-то вроде Генри Марш - Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии или Стивен Уэстаби - Хрупкие жизни. Истории кардиохирурга о профессии, где нет места сомнениям и страху
Разумеется, текст будет в той или иной степени нести на себе отпечаток личности автора, будут какие-то рассуждения и оценки, но основой всё же является рассказ о конкретных случаях из практики - это то, на что я рассчитываю. Не чтобы читать, вооружившись блокнотом и ручкой, составляя список анализов, на которые срочно нужно бежать (хотя у меня есть такой список, нормальное дело, я считаю), а чтобы подумать: "Надо же, вот как бывает, интересно".
В этой книге есть место рассказам о реальных случаях, но баланс очень, очень сильно смещён в сторону рассуждений, описаний пережитых эмоций, поиска какого-то этического компромисса, смысла работы в целом какого-то, что не плохо, но меня не увлекает само по себе. Максимум это может повлиять на формирование симпатии/антипатии к рассказчику; если меня втянут в обсуждение, я могу с чем-то согласиться или поспорить, но никакого "Ах, вот оно как, интересно".
Тем не менее, близки мне все эти размышления или нет, написана книга великолепно. И по содержанию, включая те самые эмоции (например, Батист Болье - Тысяча и одна ночь отделения скорой помощи я бросила где-то в самом начале, было мерзковато), и по форме.
Последнее хотелось бы отметить отдельно. Я в принципе плохо воспринимаю такую литературную форму, как рассказы, 99% для меня представляют из себя что-то вроде "Купил мужик шляпу, а она ему как раз", я просто не улавливаю сюжет, мне слишком мало информации. Так вот, эту книгу можно разделить на несколько рассказов, и каждый - действительно маленькое произведение, которое с чего-то начинается (события или мысли), чем-то продолжается (событием или мыслью) и чем-то заканчивается (событием или мыслью), есть начало - развитие - итог, получается целостная такая единица. И сам текст приятен.
Рекомендую ли я эту книгу, однозначно сказать не могу. Если вы хотите узнать что-то о врачебном опыте или о том, как устроена работа медицинских служб - нет, тут слишком мало информации и вся она дана вскользь. Если вы любите погружаться в мысли, чувства и восприятие жизни человека, который занимается определённым делом, то это прекрасный выбор.

Прочла за 2 дня. Сначала было похоже на "не навреди", но на середине книге почувствовался бред и излишняя поэтичность. Я ожидала увидеть трешовые истории из врачебной практики (описание больных, сложности работы и погружение в мир страшной медицины). Но к огромному сожалению, ожидания не оправдались. Закос идет про реальные истории (об этом говорится в аннотации), но по факту есть сюжетные дыры, говорящие о фантастике этих рассказов (в одной из глав гг вообще 120 лет минимум, по моему подсчёту). Тут больше о судьбах, о жизни, о проблемах и их переживании, нежели о лечении.
Однако, читать было все равно интересно. Пару раз я всплакнула от человечности и доброты.
Если хотите что-то реально про скорую и болезни, то рекомендую прочитать "Пока едет скорая"

Джон Доу (John Doe) – англоязычный аналог Ивана Ивановича Иванова – анонимный или малозначительный персонаж. Термин происходит из англосаксонского права, так называли анонимную мужскую сторону судебного процесса. В больницах англоязычных стран так обозначают пациентов, имена которых по каким-то причинам неизвестны. Женский вариант – Джейн Доу.

Я смотрел на человека. Щеки его еще были розовыми. Мозг все еще получал кислород от ИВЛ и массажа сердца. Человек все еще был жив, как вы или я. Но стоит нам прекратить реанимацию, и он умрет.
Меня это поразило. Обычно мы прекращаем реанимацию, когда человек уже умер. Когда перед нами только тело, которое мы изо всех сил пытаемся хлестать, бить, толкать, тянуть и заводить всеми средствами, какие у нас есть. В определенный момент кожа сереет, и мы видим, что человек умер. Но в этот раз все было по-другому. На этот раз я должен был прекратить реанимацию живого человека. С розовой кожей. Такое случилось со мной впервые, хотя на моем счету было уже сорок пять тысяч пациентов.

Наша экстренная медицина вся состоит из начал и концов. Мои смены заполнены людьми, которые в последний раз занимались спортом, в последний раз были на работе, в последний раз видели любимых людей. Но и первые дни не всегда приятные.
Я видел людей, которые только что узнали, что у них рак, видел первые минуты жизни без близкого человека. В таких мыслях легко затеряться, и я в миллионный раз напоминаю себе, что у нас случается и хорошее. Нужно выбирать, на чем сосредоточиться.














Другие издания
