
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Медицинские истории интересны обычным людям вроде меня во многом потому, что это, наверное, максимально близкая абсолютно каждому профессиональная сфера, каждый, так или иначе, сталкивается с медицинской информацией, рано или поздно, даже если сам и не болен. В конце концов, история каждого твоего здорового органа - это история его неслучившейся болезни, ну.
Когда я решаю прочитать такую книгу, я ожидаю чего-то вроде Генри Марш - Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии или Стивен Уэстаби - Хрупкие жизни. Истории кардиохирурга о профессии, где нет места сомнениям и страху
Разумеется, текст будет в той или иной степени нести на себе отпечаток личности автора, будут какие-то рассуждения и оценки, но основой всё же является рассказ о конкретных случаях из практики - это то, на что я рассчитываю. Не чтобы читать, вооружившись блокнотом и ручкой, составляя список анализов, на которые срочно нужно бежать (хотя у меня есть такой список, нормальное дело, я считаю), а чтобы подумать: "Надо же, вот как бывает, интересно".
В этой книге есть место рассказам о реальных случаях, но баланс очень, очень сильно смещён в сторону рассуждений, описаний пережитых эмоций, поиска какого-то этического компромисса, смысла работы в целом какого-то, что не плохо, но меня не увлекает само по себе. Максимум это может повлиять на формирование симпатии/антипатии к рассказчику; если меня втянут в обсуждение, я могу с чем-то согласиться или поспорить, но никакого "Ах, вот оно как, интересно".
Тем не менее, близки мне все эти размышления или нет, написана книга великолепно. И по содержанию, включая те самые эмоции (например, Батист Болье - Тысяча и одна ночь отделения скорой помощи я бросила где-то в самом начале, было мерзковато), и по форме.
Последнее хотелось бы отметить отдельно. Я в принципе плохо воспринимаю такую литературную форму, как рассказы, 99% для меня представляют из себя что-то вроде "Купил мужик шляпу, а она ему как раз", я просто не улавливаю сюжет, мне слишком мало информации. Так вот, эту книгу можно разделить на несколько рассказов, и каждый - действительно маленькое произведение, которое с чего-то начинается (события или мысли), чем-то продолжается (событием или мыслью) и чем-то заканчивается (событием или мыслью), есть начало - развитие - итог, получается целостная такая единица. И сам текст приятен.
Рекомендую ли я эту книгу, однозначно сказать не могу. Если вы хотите узнать что-то о врачебном опыте или о том, как устроена работа медицинских служб - нет, тут слишком мало информации и вся она дана вскользь. Если вы любите погружаться в мысли, чувства и восприятие жизни человека, который занимается определённым делом, то это прекрасный выбор.

Прочла за 2 дня. Сначала было похоже на "не навреди", но на середине книге почувствовался бред и излишняя поэтичность. Я ожидала увидеть трешовые истории из врачебной практики (описание больных, сложности работы и погружение в мир страшной медицины). Но к огромному сожалению, ожидания не оправдались. Закос идет про реальные истории (об этом говорится в аннотации), но по факту есть сюжетные дыры, говорящие о фантастике этих рассказов (в одной из глав гг вообще 120 лет минимум, по моему подсчёту). Тут больше о судьбах, о жизни, о проблемах и их переживании, нежели о лечении.
Однако, читать было все равно интересно. Пару раз я всплакнула от человечности и доброты.
Если хотите что-то реально про скорую и болезни, то рекомендую прочитать "Пока едет скорая"

Джон Доу (John Doe) – англоязычный аналог Ивана Ивановича Иванова – анонимный или малозначительный персонаж. Термин происходит из англосаксонского права, так называли анонимную мужскую сторону судебного процесса. В больницах англоязычных стран так обозначают пациентов, имена которых по каким-то причинам неизвестны. Женский вариант – Джейн Доу.

Я смотрел на человека. Щеки его еще были розовыми. Мозг все еще получал кислород от ИВЛ и массажа сердца. Человек все еще был жив, как вы или я. Но стоит нам прекратить реанимацию, и он умрет.
Меня это поразило. Обычно мы прекращаем реанимацию, когда человек уже умер. Когда перед нами только тело, которое мы изо всех сил пытаемся хлестать, бить, толкать, тянуть и заводить всеми средствами, какие у нас есть. В определенный момент кожа сереет, и мы видим, что человек умер. Но в этот раз все было по-другому. На этот раз я должен был прекратить реанимацию живого человека. С розовой кожей. Такое случилось со мной впервые, хотя на моем счету было уже сорок пять тысяч пациентов.

Наша экстренная медицина вся состоит из начал и концов. Мои смены заполнены людьми, которые в последний раз занимались спортом, в последний раз были на работе, в последний раз видели любимых людей. Но и первые дни не всегда приятные.
Я видел людей, которые только что узнали, что у них рак, видел первые минуты жизни без близкого человека. В таких мыслях легко затеряться, и я в миллионный раз напоминаю себе, что у нас случается и хорошее. Нужно выбирать, на чем сосредоточиться.














Другие издания
