Дом из маленьких кубиков

Цитата:

Когда пришло время, над первым своим домом они построили новый, а над ним еще. И еще. И еще. И тот дом, где родился их первенец. И тот, где пропал котенок. И дом, из окна которого они любовались праздничным карнавалом вместе с внуками. Дома, как кубики, сложились в высокую башню. Все эти годы дедушка жил здесь. Он жил здесь всегда.

Впечатление:

Книга за которой я тоже долго охотилась, но снова выручила детская библиотеке, что приятно удивило.

История одновременно и интересная и грустная, читается легко, так как книга детская и текста немного, есть достаточно локаничные картинки передающие сути истории, но без деталей, которых хотелось бы рассматривать.

История о небольшой жизни и том, как может пройти целая жизнь и том, как важно создавать воспоминания и впечатления.

Книгу рекомендую читать с детьми, но разбирать историю, так как может быть сложно понять суть. Книга в подборке.

Читать/ не читать: Читать

Экранизация: короткометражный мультфильм без слов « Дом из маленьких кубиков. La maison en petits cubes ...» 2014 год

Миленькая маленькая сказка с глубоким смыслом. Был город, да необычный, на воде были дома. Новые этажи дома строились, когда вода прибывала. И так снова и снова, ввысь и ввысь (с точки зрения взрослого - фигня несусветная!) Со временем дома становились как машина времени. Герой книги - дедушка - решил нырнуть на нижние этажи. То ли искал что-то, то ли забыл. Но сколько воспоминаний дает каждый кубик. Вот тут женился, вот тут первый ребенок родился, тут второй, а здесь собаку завели и т.д. Книга хоть и не самая оптимистичная, оставляет светлые чувства. Отдельно стоит упомянуть нежные иллюстрации.

Новеллизация блестящего мультфильма Кунио Като «Дом из маленьких кубиков» вышла как бы параллелью. На экране всё же больше своеобразного сюрреализма и очень взрослой тоски. А Кэнъя Хирата в тексте опростил философское безмолвие, последовательно объяснил очевидное, приноравливаясь к детской аудитории.

Перевод Елены Байбиковой вполне передает лаконичность и наивность, которая свойственная таким японским книжкам-картинкам. Дедушка живет в мире, где то ли нависает угроза от глобального потепления, то ли реализована восхитительная метафора жизненного опыта и воспоминаний. К домам постоянно прибывает вода, и жители вынуждены надстраивать этаж за этажом. Но однажды оброненный инструмент заставляет героя опуститься на самое дно…

Потоп, конечно, вызывают панику. Это катастрофа, которая заставляет людей постоянно испытывать дискомфорт, оставлять привычное место обитания, повседневно трудиться, чтобы элементарно выжить. И разлучает людей. Семья дедушки разъехалась в более благополучные районы, а жена давно умерла.

Но, листая книгу, об этом думаешь во вторую очередь. Получается философское послание о том, что к концу жизни мы становимся одинокими, а жизненное пространство сокращается. Ведь чем выше башня-дом из кубиков, тем меньше объема на каждом этаже.

Кстати, в текстовой версии звучит фраза о том, что «людям надоело раз в несколько лет строить новый дом, и они уехали из Города». То есть, это не мировая катастрофа, на намек на образ исчезающей местности – так люди уезжают из деревни в большие города, а остаются те, кто предан родным стенам. Именно потому, что с ними связана такая глубокая личная история. Без неожиданных драм, наполненная радостями и тревогами, ничем не примечательная в глобальном масштабе. Но разве она становится менее ценной в глазах героя? Да и нас, читателей, соглашающихся с верностью заведенному порядку вещей – от смены сезонов до неумолимого угасания, свертывания в элементарную необходимость жить пока живется.

Иллюстрации Кунио Като страничные, с чётко выраженными карандашными штрихами и мягкими пятнами акварели. Он вроде бы намеренно чуть спорит с контрастным цифровым рендерингом мультипликации. У читателя есть возможность не только проникнуться нежностью и светлостью колорита печальной истории, но и разглядеть больше деталей. Художник внимательно создает интерьеры и очень многое объясняет, подробно показывая, как море захватывает циклопические дома. Под водой они выглядят величественно, пугают безжизненностью и в то же время неразрушимостью, как будто столпы мироздания. Напротив, в доме всегда разлит пшеничный свет, чуть туманный, как старческое зрение. В простоте обстановки – ее поэтичность, полная достоинства.

Как это свойственно японцам, с предельной эстетизацией, книга позволяет ощутить грусть и наслаждение ходом жизни, принятием ее, настраивает на созерцание естественности и красоты, даже если огромный мир рушится. Главное, что ты еще можешь до последнего складывать кубики во имя его продолжения.