Новеллизация блестящего мультфильма Кунио Като «Дом из маленьких кубиков» вышла как бы параллелью. На экране всё же больше своеобразного сюрреализма и очень взрослой тоски. А Кэнъя Хирата в тексте опростил философское безмолвие, последовательно объяснил очевидное, приноравливаясь к детской аудитории.
Перевод Елены Байбиковой вполне передает лаконичность и наивность, которая свойственная таким японским книжкам-картинкам. Дедушка живет в мире, где то ли нависает угроза от глобального потепления, то ли реализована восхитительная метафора жизненного опыта и воспоминаний. К домам постоянно прибывает вода, и жители вынуждены надстраивать этаж за этажом. Но однажды оброненный инструмент заставляет героя опуститься на самое дно…
Потоп, конечно, вызывают панику. Это катастрофа, которая заставляет людей постоянно испытывать дискомфорт, оставлять привычное место обитания, повседневно трудиться, чтобы элементарно выжить. И разлучает людей. Семья дедушки разъехалась в более благополучные районы, а жена давно умерла.
Но, листая книгу, об этом думаешь во вторую очередь. Получается философское послание о том, что к концу жизни мы становимся одинокими, а жизненное пространство сокращается. Ведь чем выше башня-дом из кубиков, тем меньше объема на каждом этаже.
Кстати, в текстовой версии звучит фраза о том, что «людям надоело раз в несколько лет строить новый дом, и они уехали из Города». То есть, это не мировая катастрофа, на намек на образ исчезающей местности – так люди уезжают из деревни в большие города, а остаются те, кто предан родным стенам. Именно потому, что с ними связана такая глубокая личная история. Без неожиданных драм, наполненная радостями и тревогами, ничем не примечательная в глобальном масштабе. Но разве она становится менее ценной в глазах героя? Да и нас, читателей, соглашающихся с верностью заведенному порядку вещей – от смены сезонов до неумолимого угасания, свертывания в элементарную необходимость жить пока живется.
Иллюстрации Кунио Като страничные, с чётко выраженными карандашными штрихами и мягкими пятнами акварели. Он вроде бы намеренно чуть спорит с контрастным цифровым рендерингом мультипликации. У читателя есть возможность не только проникнуться нежностью и светлостью колорита печальной истории, но и разглядеть больше деталей. Художник внимательно создает интерьеры и очень многое объясняет, подробно показывая, как море захватывает циклопические дома. Под водой они выглядят величественно, пугают безжизненностью и в то же время неразрушимостью, как будто столпы мироздания. Напротив, в доме всегда разлит пшеничный свет, чуть туманный, как старческое зрение. В простоте обстановки – ее поэтичность, полная достоинства.
Как это свойственно японцам, с предельной эстетизацией, книга позволяет ощутить грусть и наслаждение ходом жизни, принятием ее, настраивает на созерцание естественности и красоты, даже если огромный мир рушится. Главное, что ты еще можешь до последнего складывать кубики во имя его продолжения.
68 понравилось
