The Patient

... Излагать всю эту мутоту на бумаге- все равно что химиотерапия для собственной души. Больно до чертиков, но это выжигает из нее кое-что похуже.

«Не стоит и пытаться вложить реальность в головы людей, страдающих бредовыми расстройствами».

... Но даже такое пассивное участие вызывало у меня изжогу. Сколько людей уже оправдывало свое участие в жестоком обращении с другими "проблемными" пациентами, пациентами, вроде моей матери, из одного лишь стремления регулярно получать зарплату и нежелания "раскачивать лодку" ?

Поначалу его речи вызвали раздражение и у меня, но я быстро догадался, что он просто хочет поставить меня на место и показать, кто тут главный. Позже я выяснил, что он просто исключительный лентяй и едва справляется со своими собственными обязанностями – его подход к лечению всех без исключения пациентов заключался в том, чтобы обдолбать их таблетками практически до полного онемения, – что предоставляло мне в моей работе довольно широкую свободу действий.

Даже при своей относительно функциональной архитектуре это монструозное сооружение из красного кирпича выглядело так, словно было возведено для чего угодно, но только не для того, чтобы рассеивать мрак в человеческих головах. Его башнеподобный силуэт, подчеркнутый безжалостными прямыми углами, где каждое окно представляло собой зарешеченную прямоугольную дыру, казалось, был создан лишь для того, чтобы только множить отчаяние и еще больше сгущать беспросветный мрак.

Минуя шеренги заброшенных, заколоченных руин из выцветшего раскрошившегося кирпича или изъеденного временем, заросшего мхом и плющом песчаника, в которых некогда, должно быть, размещались больничные палаты, я едва мог представить, как кто-то мог когда-то работать, не говоря уже о том, чтобы жить, в этих призрачных гробницах, ныне представляющих собой огромный памятник упадку под названием Коннектикутская государственная психлечебница.

Если вы когда-нибудь бывали в Новой Англии весной, то знаете, что погода тут часто способна испортиться без всякого предупреждения – поскольку, да простит меня Форрест Гамп, если климат Новой Англии и можно сравнить с коробкой конфет, то начинка у них у всех одинаковая, все до единой с дерьмом внутри.

Блин, да вы, понторезы йельские, одного поля ягоды – думаете, что солнце светит у вас прямо из жопы…

Одно из наиболее предсказуемых последствий какого-либо травмирующего опыта – это плохие сны, в которых вы опять его переживаете, особенно если ваш мозг еще находится в процессе развития, как у меня в момент того рокового столкновения с моей матерью.

Нутро флигеля скрывалось за двумя тяжеленными и уродливыми серыми дверями, которые открылись под противный треск электрического замка, звук которого был словно специально рассчитан на то, чтобы входящий сюда и сам повредился умом. Вестибюль за ними представлял собой не более чем мрачный куб с драными креслами, прикоснуться к которым побрезговали бы даже клопы.

Когда мне было десять лет, моя мать угодила в психушку с параноидной шизофренией. Отец отправил ее туда после той ночи, когда, проснувшись, обнаружил ее склонившейся над кухонным столом с самым острым ножом, который только нашелся в доме, и что-то бормочущей про дьявольских букашек, которых сатана засунул ей в уши, чтобы заставить ее слышать вопли обреченных на вечные муки.

Если климат Новой Англии и можно сравнить с коробкой конфет, то начинка у них у всех одинаковая, все до единой с дерьмом внутри.

– О да, просто гениальная мысль! – откровенно усмехнулся доктор А. – И что ты думаешь им сказать? «Простите, мистер М., но вы и вправду ловили кайф, терзая своего ребенка и слушая его крики? А при покупке дома вас, случайно, не предупреждали, что он может быть заражен каким-то гигантским жуком?»

Все эти люди испытывают страх только из-за собственных мыслей.

Даже если твои мысли кажутся страшными, это все равно только твои собственные мысли.

Я знаю, глупо так думать, но когда ты ребёнок, который отчаянно хочет, чтобы его любили, то поверишь в любую собственную вину, лишь бы родители опять подарили тебе свою любовь.

Не стоит и пытаться вложить реальность в головы людей, страдающих бредовыми расстройствами.