Цитаты из книги Greenlights

Да, красотой сыт не будешь, но она открывает двери, и я был твердо намерен проскользнуть в любую.

— Это все великолепно, Мэттью. Разумеется, если ты хочешь ходить в отутюженных джинсах. У меня никогда в жизни не было глаженых джинсов. Мне никогда в жизни их не утюжили. Я даже не задавался вопросом, хочу ли я, чтобы мне утюжили джинсы, потому что впервые в жизни у меня было кому их гладить.

Факультет кинематографии? Звучало лестно и как-то загранично, по-европейски. Радикально, легкомысленно, разгульно.

Может быть, она и не самый умный человек на свете, но ее это нисколько не волнует.

— Да пошли вы все! — не выдержал я. — Вы заранее считаете дрянью все то, что пользуется популярностью. И после этого я перестал стыдиться того, что был и членом студенческого братства, и студентом кинематографического факультета. А рубашку я снова стал заправлять в брюки.

Все любят мнить себя знатоками. И даже после двух проигрышей и одного выигрыша считаешь, что один выигрыш больше двух проигрышей. Победителя выбрало твое истинное «я». Ты раскрыл свой потенциал, предсказал будущее. Ты сравнялся с богом. А проигрыши — исключения, отклонения от нормы, сбой в программе, хотя арифметически они в большинстве

Когда ты МОЖЕШЬ что-то сделать, спроси себя, ХОЧЕШЬ ли ты этого, прежде чем это делать.

Ну сами знаете, как бывает: когда бездельничаешь, неприятности не заставляют себя ждать.

У души есть цель — начать, памятуя о конце.

Есть брехуны, а есть лгуны. Разница в том, что лгун старается скрыть свою брехню, а брехун брешет в открытую. Поэтому я предпочитаю иметь дело с брехунами, а не с лгунами. 

Каждый из нас когда-нибудь влезает в дерьмо. Всю жизнь мы сталкиваемся с преградами и подставами, лажаем, болеем, не получаем того, чего хотим, переживаем тысячи «можно было и лучше» и «жаль, что так вышло». Так или иначе, но в дерьмо наступает каждый, поэтому можно либо считать, что это на счастье, либо найти способ делать это пореже.

-Чем сегодня развлекались, сынок?
Мне бы сразу все честно рассказать, но я решил, что выкручусь – перед тем, кто учил меня выкручиваться.

В молодости она не возвращалась с танцев до тех пор, пока не протирала чулки до дыр.

Продолжай жить, просто потому что жизнь - не имя собственное. И вообще, жизнь - это глагол.

С тех пор как я стал знаменитым, — сказал я, — я старался быть добродетельным и чистосердечным, не лгать и не обманывать себя, но я полон грешных желаний, овеществляю других и самого себя...Я больше не ощущаю связи с прошлым и не вижу пути в будущее. Я заблудился. Я не чувствую себя собой.

Эта книга о том, как поймать больше «да» в мире, полном «нет», и как распознать, когда именно «нет» на самом деле оказывается «да». Эта книга о том, как ловить зеленый свет и как осознать, что желтый и красный в конце концов становятся зеленым.

В пятницу перед выходом фильма я интересовался ролями в ста сценариях. Получил девяносто девять отказов. И одно согласие. А в понедельник после выхода фильма? Девяносто девять согласий. И один отказ. Ух ты! Здорово. Хр...ново. Что было настоящим? А что нет? Передо мной распахнулось небо, и я не чувствовал земли под ногами. Моя способность дифференцировать дала трещину, мои моральные устои пошатнулись, мне нужно было вернуть притяжение. Пора было согнуть колени.

В тот день прогулка оказалась весьма необычной. Из четырехсот сотен прохожих триста девяносто шесть уставились на меня. Четверо меня не заметили — три младенца и слепой. Я украдкой проверил, застегнута ли у меня ширинка, и потер нос: а вдруг там козявка? Все было в порядке. Что за хр...нь? Я стал знаменитым.