Кинг-Конг-теория

Когда мужчина не любит женщин, это называется жизненной позицией. Когда женщина не любит мужчин, это называется патологией.

То, о чем нельзя сказать, беспрепятственно уничтожает нас изнутри.

Неслыханная свобода – перестать драматизировать.

Чем больше мужику недостает мужественных качеств, тем бдительнее он следит за женщинами. И наоборот, чем увереннее в себе мужчина, тем легче он воспринимает разнообразие в поведении женщин, включая их мужественность. Поэтому строже и категоричнее всего женщин призывают к порядку в обеспеченных кругах: там, где мужественность мужчин совсем не самоочевидна, от женщин требуют играть в сверхпокорность.

Когда мужчина не любит женщин, это называется жизненная позиция. Когда женщина не любит мужчин, это называется патология.

Легкая победа – сила слабака.

Надо быть идиотом или конченым подонком, чтобы осуждать одни формы угнетения и поэтизировать другие.

Берегитесь, девочки, больше всего вас любят мертвыми.

Никому не хочется знать предел собственной трусости.

Хороший потребитель – неуверенный в себе потребитель.

Традиционная мужественность так же калечит, как и приговор к женственности.

Свою силу нужно преуменьшать, ведь ее в женщинах никогда не ценят: «компетентная» все еще означает «мужественная».

Чем больше мужику недостает мужественных качеств, тем бдительнее он следит за женщинами. И наоборот, чем увереннее в себе мужчина, тем легче он воспринимает разнообразие в поведении женщин, включая их мужественность.

За нами постоянно следят: мужчины, которые продолжают вмешиваться в наши дела и указывать, что для нас хорошо, а что плохо, но еще пристальнее – другие женщины.

Мне не стыдно не быть красоткой.

Когда Саркози призывает полицию дежурить в школе, а Сеголен Руаяль настаивает на военном патрулировании улиц в неблагополучных кварталах, они приучают детей не к маскулинному образу закона, а к продолжению абсолютной власти матери. Только она умеет наказывать, контролировать детей и держать их в состоянии продленного младенчества. Государство, берущее себе роль всемогущей матери, — это фашиствующее государство.

Проституция стала для меня одним из ключевых этапов восстановления после изнасилования. Возмещением убытков — банкнота за банкнотой, — того, что у меня забрали силой. Если я могу продавать это одному клиенту за другим — значит, это все еще принадлежит мне. А если я продаю это десять раз подряд — значит, от использования оно не ломается.

Это защищает только одну мораль — ту, которая гласит, что только у господствующих классов есть право испытать на себе игровую сексуальность. А народ пусть сидит смирно: похоть, конечно, только помешает ему прилежно трудиться.