Думаю, как все закончить

Иногда мысль ближе к истине, к действительности, чем поступок. Сказать можно все, что угодно, сделать можно все, что угодно, но подделать мысль нельзя.

Может быть, даже в самых долгих, близких, самых успешных семейных союзах один партнер не всегда знает, о чем думает другой. Влезть в голову другому невозможно. Как невозможно узнать, о чем другой думает. Его мысли. А ведь мысли – самое главное. Мысль – это реальность. Поступки можно подделать.

Когда видишь человека с его родителями, сразу понимаешь, что все мы созданы из разных элементов.

... что, если страдание не заканчивается со смертью? Откуда нам знать? Что, если он не утихает? Что, если смерть - не выход? Что, если личинки продолжают питаться, питаться, питаться и их по-прежнему чувствуешь?

Лишение одиночества, независимости - гораздо более серьезная жертва, чем считают многие. Гораздо труднее делить с кем-то естественную среду обитания, жизнь, чем жить в одиночку.

Все истории - вымысел. Даже подлинные.

Хорошо, что я не все знаю. Незнание человечно. Так и должно быть - как космос. Он неразрешим, и он темен, но не всецело.

- Кто такой Брежнев? - спросила его я.

• Он был советским инженером и работал в металлургии. В эпоху застоя. Вместо бровей у него были две чудовищные гусеницы.

«Если у тебя ничего нет, тебе нечего терять»

«…всякий раз, как человек говорит: «Рад с вами познакомиться», на самом деле он думает о чем-то другом, выносит то или иное суждение. На самом деле никто при знакомстве не чувствует и не испытывает особой «радости», просто так говорят, а мы слушаем»

«Чутье всегда побеждает разум»

Иногда мне грустно без всякой очевидной причины, – говорю я.

По-моему, благодаря вопросам мы не так одиноки и способны чувствовать связь с другими людьми. И дело не всегда в знании. Хорошо, что я не все знаю. Незнание человечно. Так и должно быть – как космос. Он неразрешим, и он темен, – говорю я, – но не всецело.

Но разве в одиночестве мы не ближе к себе настоящим? В одиночестве мы ни к кому не привязаны, не растворяемся в обществе других, не разделяем их суждения… Все мы так или иначе связаны с другими: друзьями, родными. Это хорошо. Такие отношения не меняют нас так, как любовь. Можно, конечно, ненадолго заводить любовников. Но только когда мы одни, мы можем сосредоточиться на себе, познать себя. Как можно познать себя без такого одиночества?

Я намерена долгое время оставаться одинокой, возможно, вечно, и мне это нравится. В самом деле нравится. Наедине с собой я счастлива. Одинока, но довольна. Одиночество – не самое плохое. Быть одной совсем не плохо. С одиночеством я справляюсь. Мы не можем получить все. Я не могу получить все.

Депрессия – это серьезная болезнь. Она причиняет физическую боль и истощает. Невозможно просто взять и победить депрессию, преодолеть ее, как невозможно просто взять и победить рак. А грусть – это нормальное человеческое состояние, такое же, как радость. Радость ведь не назовешь болезнью! Радость и грусть нужны друг другу. Не бывает одного без другого, понимаешь?

Даже в лучшие времена я не любила разговаривать с чужими людьми. Я боялась незнакомцев и часто испытывала унижение, если все же приходилось что-нибудь объяснять им или говорить с ними, даже о мелочах. Мне всегда сложно было знакомиться с новыми людьми. Приходилось заставлять себя смотреть людям в глаза.