Вернон Господь Літтл

Лучший друг Вернона Литтла, Хесус Наварро, только что застрелил 16 своих одноклассников, после чего покончил с собой. Хотя дело очевидно, городу нужен козел отпущения, и их взгляды обращаются к Вернону — странному, замкнутому и недалекому, чтобы защитить себя, потому что в момент бойни он, в буквальном смысле, обделался от страха. Вернона обвиняют в соучастии в преступлении. И хотя он говорит всем, что его там не было, ему никто не верит. В отчаянии он бежит в Мексику, но его ловят и судят как самого известного серийного убийцу штата. Это история, рассказанная от лица Вернона. В этом рассказе много юмора сквозь слезы. Юмор как единственная возможность не сойти с ума от несправедливости и безумия происходящего. Вернон Литтл не понимает, как устроен мир, он наивен и доверчив, манипулятивен и эгоцентричен. Его поведение бывает вызывающим, отвратительным и мерзким. Но он необразованный подросток, выросший с одинокой матерью в тихом захолустье Техаса. Мать ничем не может ему помочь. Вместо того чтобы защитить сына и сделать все возможное, чтобы обеспечить ему наилучшую юридическую помощь, она начинает сентиментальничать по поводу репортера новостей. Лалли Ледесма — друг который использует Вернона ради собственной карьеры. Девушка Тейлор, которая ему нравится тоже цинично обманывает и использует его, чтобы реализовать собственные амбиции. Подруг матери больше волнует низкокачественное телевидение. Единственное о чем они постоянно беспокоятся в отношении Вернона, это поел ли он. Автор показывает американское общество, в котором есть глупые, доверчивые люди, и некомпетентные сотрудники государственных ведомств. Общество, в котором всё поставлено в угоду шоу. Ледесма продает телеканалу идею шоу, где зрители будут решать судьбу заключенных, приговоренных к смертной казни. Это, безусловно, странная книга. Часто абсурдная, безумная и сумасшедшая. Конечно, она многим не понравится. В ней много мата и скабрезных шуточек. Но автор показал, как обществом мастерски управляют, как люди живут стереотипами и доверяют телевидению. Как все друг другом манипулируют и используют. Как человек в таком обществе становится крайне незащищенным.

Ко мне приходит последняя, окончательная истина: что, несмотря на все сирены, торжественные туши и барабанную дробь жизни, в природе человека — умирать тихо. Я хочу сказать — разве это жизнь? Сплошное кино, и люди, которые говорят про кино, и шоу про людей, которые говорят про кино. А с другой стороны, наверное, я сам напросился. Что у меня было за душой? Сплошной негатив и деструктив. Помню, как-то раз позвонил отцу, чтобы он забрал меня из одного места, а когда он приехал, мне стало грустно, потому что за это время мне в том месте успело понравиться. Вот и смерть заберет меня так же.

Если любите Чарльза Буковски, то вам сюда. Это книга с необычной формой и безумным содержанием. Рад, что жюри проявило смелось и присудило ей Букеровскую премию 2003 года, иначе роман потерялся бы.

Я и мои ровесники еще застали слабые отголоски советской уставной армейщины и уравниловки в школах, когда ты должен сидеть и не высовываться, слушая, как тебя старательно мешают с грязью строгие и принципиальные взращенные системой учителя. Американские подростки лишены такого удовольствия, и в каждом затхлом городке, в каждой деревне действует золотое правило: главное - выгодно продаться.

Неважно, идет ли речь о торговле собственной верткой задницей, бессмертной душой или своим же, простите, говнишком - главное подсунуть это в нужное время нужному человеку, и вот ты уже в шоколаде да в шелках. Эту простую жизненную истину и усваивает Вернон Грегори Литтл, лопоухий пятнадцатилетний подросток из городка Мученио, что в штате Техас, недалеко от границы с Мексикой.

Вернон Грегори Литтл - бедняга, который однажды завел дружбу не с тем парнем. В итоге "не тот" парень расстрелял из ружья полкласса и застрелился сам, а Вернона приплели к этой истории за здорово живешь. Сначала Вернон, подобно многим подросткам, старался просто отмолчаться, глядя в угол, надеясь, что его помучают и отпустят; потом - принялся яростно отстаивать свою невиновность; потом принялся бежать, и лишь со временем понял, что главное в его ситуации - это понравиться зрителям. Дать каждому то, что он хочет, ведь это так легко - весь крошечный Мученио состоит из людей с ничтожными страстишками, которые так легко удовлетворить, и не думайте, что в других местах дело не обстоит так же.

Вернон знает, где вставить матерное словцо, а переводчики знают, как это должно звучать по-русски - спасибо вам, ребята. Особое спасибо за слово "Вальгаллище" - чертовски емко, мать его, буду носить с собой в бумажнике.

И, ладно, нет здесь никакого божественного откровения. Вернее, по факту-то очень даже есть, такое с просветлением, со слезами, с неожиданным инсайтом - но мораль-то этой книжки проста по-американски. Продавайся - и ты выкрутишься. Продавайся с блеском - и ты станешь править теми, кто тебя покупает. Система такова - оставайся в ней. Честных и праведных никто не любит, нет таких дураков, которые станут любить честных и праведных.

Поэтому если ты в говне - засунь другого в говно поглубже. Иногда, кхем, в буквальном смысле.

Вот такие дела, Вернон Герой Этой Книги Литтл.

Первой моей реакцией на эту книгу было «вау, привет, Холден». Ну, серьезно, очередной заносчивый засранец, которому все не так, и все его ломает, вокруг отврат, изображаемый им матом-перематом, и все вокруг что ни сделают, получат характеристику типа «дерьмо».

Впрочем, почти сразу сталкиваешься с резким отличием, то есть интригой. В центре романа – серьезные дела. Хесус (не тот, если что, просто паренек мексиканского происхождения), лучший друг Вернона Такегоиэтак Литтла, уложил из ружья всех своих одноклассников, кроме Вернона. Полиция и пресса тут же вцепляются в пацана. Хесус мертв, с него ничего не возьмешь, а его дружок Вернон, звезд с неба не хватающий, как, впрочем, и большинство подростков здешнего захолустья – туточки, тепленький, бери – не хочу.

И Вернон действительно оказывается в дерьме, которое в тысячи раз тяжелее того дерьма, что он обычно вокруг себя наблюдает. Потому что никто не слушает его объяснения, что он случайно смотался с уроков. Никто не собирается допрашивать его единственного свидетеля, который все равно уже толком ничего не соображает. На Верноне лежит клеймо серийного убийцы, и никто его не слушает. А это серьезно в том числе и потому, что это Техас, детка. А в Техасе за такое дорожка одна – смертная казнь.

Вообще нужно признать, что автор создал интересного персонажа. Да, поначалу он создает неприятное впечатление, этакий подросток-оторва, но вдруг, понимаете, среди всей этой катавасии с репортерами, полицией и недалекой матерью, закрутившей роман и заткнувшей уши, Вернон отворачивается ото всех и вдруг разражается плачем. Не потому, что все против него. А потому, что все его одноклассники и лучший друг умерли. Они мертвы, и он видел их мертвыми.

Тут-то и понимаешь, что Вернон не такой, каким себя рисует, только никто, кроме читателя, этого не видит и не слышит, потому что им нужен серийный убийца (сенсация! экшн!), а не бедняга-мальчик. А Вернон, хоть и продолжает костерить все и вся, под давлением обстоятельств обнажает все новые свои стороны. Стороны слабого человека, забитого, возможно, забившего себя самостоятельно. Вернон кричит, но ему не хватает голоса. И тогда он бросается бежать, чтобы понять, что кричал не затем и не туда.

Надо сказать, что, несмотря на непрерывный поток мата, книга читается на удивление легко и заставляет прочувствовать каждого персонажа, как бы поверхностно ни расписывал его в своей подростковости Вернон. Способствует увлекательности и то, что мы до последнего не знаем, что случилось в школе в тот роковой день, почему все это вообще произошло. Не то что был градус напряжения, нет – просто интересно. Впрочем, градус напряжения тоже будет – ближе к концу, который несколько смущает неожиданным поворотом, превращая все рассказанное чуть ли не в проповедь.

В целом, пожалуй, книга получилось неплохой, но несколько невероятной, лихо закрученной и разложенной серыми кирпичиками уже имеющимся в литературном наследии Ловце, который во ржи. Поэтому воспринимается она как-то негладко, со скрипом.

Но по размышлении и переваривании, как выяснилось, впечатления оставляет вполне ничего себе.