Свет между нами

Нуждаться в ней не значит любить.

«Порой так случается с людьми: они встречаются, и между ними образуется связь, преодолевающая пространство и время.

И незнакомцы становятся семьей.»

... я подумала: мы все учимся жить дальше. Это не означает забыть или отпустить. Это значит примириться с горем и делать все, что в наших силах.

Мы должны делать так, как будет лучше, и чаще всего это «лучше» не значит «легче».

Потому что кажется несправедливым двигаться дальше, когда этого не может сделать любимый человек.

Может быть, мои слова, сказанные ей, – ложь. Может быть, я могу быть тем, кто ее заслуживает. Может быть, стиснув зубы и исходя по́том, как на физиотерапии, я смогу влиться в мир слепых, чтобы ей не пришлось постоянно прибираться за мной и силком вытаскивать мою задницу на улицу. Бесконечная тьма никогда не рассеется. Это данность. Но поцелуй с Шарлоттой был в ней вспышкой яркого света. Кометой.

Тебе решать, когда перестать цепляться за свою надежду.

Надежда – это «может быть». Это оттенки серого вместо черного.

Чтобы как-то жить день за днем, я прятала свою боль как можно глубже и делала вид, будто ее не существует. Но в конечном итоге она никуда не испарилась.

"Эйфория бесконечных возможностей".

Любовь научила меня двум вещам: она может казаться настоящей, но при этом быть сплошной ложью, и ее могут с кровью выдрать из твоей души.

– Ты хочешь есть? Так сядь и поешь. Вилка, еда, рот. Ты, чтоб тебя, не ракеты строить собираешься.

Я люблю тебя. Люблю больше, чем себя, и только поэтому мне хватит духу выйти сейчас за дверь.

Мне нравится, что если играть хорошо, то скрипка звучит так, будто поет душа музыканта.

Мне было почти двадцать три, но в глазах родителей ты всегда ребёнок, особенно когда живёшь далеко.

Не трать свою жизнь на ожидания, будто что-то придёт к тебе само. Иди и хватай это, забирай себе. Никогда не знаешь, когда всё рухнет.

Я нахожу, что честность в наше время - большая редкость и что она обесценена.

Куда бы ни привела тебя эта дорога, наслаждайся жизнью по полной. 

Я понятия не имел, какое у Шарлотты лицо, но мог представить, как она стоит, скрестив руки, поджав губы и подняв брови, – в той самой позе, которую женщины принимают, когда разговаривающий с ними мужчина слишком туп, чтобы жить.

Кстати, я знаю, как разрешить твое замешательство в отношении Лейка.
– Да что ты? – скрестила я руки на груди.
– Ага. Есть одно волшебное средство. Каждый раз срабатывает, представляешь? – Мелани наклонилась ко мне. – Поговори с ним.