Adèle

Пропустить визит к педиатру из-за затянувшегося поцелуя. Стыдиться снова обратиться к этому педиатру, хотя он вполне компетентен. Полениться найти другого. Решить, что Люсьену не так уж нужен педиатр, раз его отец – врач.

Любовь была, она в этом не сомневалась. Плохо обработанная любовь, ставшая жертвой повседневности. Любовь, которой не хватало на себя времени.

Вдове прощают многое. Горе – это великолепный предлог. Она до конца дней множила бы ошибки и победы, и о ней бы говорили: «Смерть мужа надломила ее. Она так и не оправилась».

Софи – женщина без изюминки, думала Адель, разглядывая кошмарное авторское украшение на шее хозяйки дома. Ожерелье из голубых и желтых пластиковых бусин, нанизанных на шелковую ленту. Бесцветная женщина, убеждала себя Адель, безмозглая курица.

— Что, лучше было остаться одной?

— Независимой – не значит одной.

Ну и зачем работать, когда она его уже трахнула?

Ей была противна мысль, что она должна зарабатывать себе на жизнь. Она всегда хотела только одного - чтобы на нее смотрели.

Хотеть — значит уже сдаться.

Не сохраняла никаких следов, никаких счетов, никаких доказательств. Избегала женатых, сентиментальных, истеричных, старых холостяков, юных романтиков, любовников по интернету и приятелей их с мужем друзей.

Адель завела ребенка по той же причине, по которой вышла замуж. Чтобы принадлежать к миру и защитить себя от всякого отличия от других. Став женой и матерью, она облекла себя в ауру респектабельности, которую у нее никому не отнять. Выстроила себе убежище от тревожных вечеров и удобное место отдыха от дней разгула.