Униженные и оскорбленные. Романы, повести

Все те же чернильные пятна, все те же столы и бумаги, да и я все такой же; так, каким был, совершенно таким же и остался, - так чего уж тут было на Пегасе-то ездить?

...Все роман пишу; да тяжело, не дается. Вдохновение выдохлось. Сплеча-то и можно бы написать, пожалуй, и занимательно бы вышло; да хорошую идею жаль портить.

о, как унылы
германские городишки!

- Ну что ж ты, батюшка, стал предо мною, глаза выпучил! поклониться-поздороваться не умеешь, что ли? Аль
загордился, не хочешь? Аль, может, не узнал?

Натуральный же француз состоит из самой мещанский,
мелкой, обыденной положительности, - одним словом, скучнейшее существо в
мире. По-моему, только новички и особенно русские барышни прельщаются
французами.

А что вы думаете, вас пожалею? Прикажу, а сама в стороне останусь.
Перенесете вы это? Да нет, где вам!

Если я
вас когда-нибудь убью, то надо ведь и себя убить будет; ну так - я себя как
можно дольше буду не убивать, чтоб эту нестерпимую боль без вас ощутить.

Если не меня купить, то мое
уважение вы думаете купить деньгами.

Любопытно и смешно, сколько иногда может выразить
взгляд стыдливого и болезненно-целомудренного человека, тронутого любовью.

Вы уж слишком сильно все принимаете к сердцу; от этого вы всегда будете несчастнейшим человеком!