Его фанатка

"Оправдание - это слабость. Сила - в правде..."

Впрочем, девушки обладают удивительной способностью становится Шерлоками, когда дело касается парней. И находить в соцсетях все, что угодно.

- Тогда охарактеризуй её тремя словами!
- Красивая, нежная и...уютная.
- Уютная? - приподнял брови ведущий.
- Когда обнимает меня, хочется заснуть вместе с ней, - снова рассмеялся Фил.
- Черт, а ты романтик
- Есть немного

- Это было прекрасно, - честно сказала она. - Ты действительно талантливый!
- Я просто слишком долго тренировался, - ответил он.
- Нет. В твоей музыке есть душа.Сыграй что-нибудь ещё, пожалуйста, - попросила Нелли, доставая телефон. - Я хочу снять на память. Ведь можно?
- Тебе - можно.

— Оправдание — это слабость».
«А сила тогда что?» — спросила она.
«А сила в правде, — расхохотался Томас, процитировав известную цитату из фильма. — Принять правду может только сильный человек. Нет — значит нет. Значит, я сделал что-то не так, раз выставка не имеет успеха.

…многие люди мыслят ярлыками и настолько пропитаны верой в стереотипы, что бороться с их предрассудками ужасно сложно, а порой, кажется, невозможно вовсе.

• Вселенная бесконечна, а душа - бессмертна.
  - А любовь?
  - Она безгранична
  
  

В споре рождается истина.

— С этого момента я твоя самая главная фанатка, понял? А знаешь, что делают настоящие фанатки?
— Что же? — спросил Фил.
— Всегда остаются преданными своему кумиру! — весело объявила Нелли. — Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне, даже если тебе будет все равно.

— Какого черта вы… — Тут Рэн осекся — понял, что пришел не вовремя. И почему-то заухмылялся, словно все понял. — А чем это вы тут занимались, а? Чего это вы мокрые такие?
— Вещи стирали, — ответил Фил.
— Ванную мыли, — одновременно с ним выпалила Нелли.
— Работящие какие! В люксе-то и заняться нечем. И как, отмыли? — еще сильнее развеселился Рэн.
— До блеска, — глядя на него честными глазами, сказала девушка, а он расхохотался, оттолкнул брата и зашел в номер, как к себе домой.

Ей казалось, что за ее спиной распустились крылья: огромные, полупрозрачные, сияющие — словно усыпанные звездной пылью. И она летит вместе с Филом, ни на секунду не желая его отпускать.
Нелли точно знала — эти крылья выдержат их обоих.

— Чувствуешь, как бьется мое сердце?
— Чувствую, — слабо улыбнулся он.
— Оно из-за тебя так стучит. Словно я двадцать кругов пробежала. Слушай тех, у кого из-за тебя так бьется сердце, понял? А других не слушай. Никогда.

— Я так долго тебя ждала, — едва слышно сказала Нелли, положив голову ему на плечо. — Так долго… Почему ты не приходил раньше?

— Я не знал, что у тебя тату на ребрах, — сказал Фил и коснулся акварельной веточки сакуры на нежной коже Нелли. — Что она означает?
— Стойкость, — ответила девушка, чувствуя во всем теле приятную слабость. Хотелось обнять Фила и уснуть, но она держалась. — Она означала, что как бы не ломала меня жизнь, я зацвету снова, как эта сакура, которую я так мечтаю увидеть.

И каждый вечер, стоя у окна, освещенного гирляндами, Нелли благодарила небо за то, что оно дало ему такую возможность — просто побыть с этим человеком. Просто послушать его. Просто коснуться его руки. Просто заснуть рядом. В глубине души Нелли боялась, что как только они выздоровеет, и он уедет, вся эта странная сказка в домашних декорациях закончится. И пообещала себе, что будет ловить каждый момент.

— Это третий раз, Фил, — прошептала Нелли. — Третий раз я целую тебя сама. Больше не стану.
— Я запомнил, — кивнул он и погладил ее по волосам.