Благие намерения

Собственные беды оставляют в душе рубцы и учат человека важным истинам. Это аксиома. Но мне кажется, если человек запоминает только такие уроки, у него заниженная чувствительность. Плакать от собственной боли нетрудно. Трудней плакать от боли чужой.

Но, кроме времени, есть еще одна категория, воздействующая на тебя, может, даже посильнее, чем время. Это образ жизни, отношения к ней, сострадание к другим.

О матерях не принято говорить дурно, не скажу и я, хотя теперь, спустя десять лет, мне многое стало ясным. Кажется, я протрезвела за эти годы. Точно во мне бродил молодой хмель, но вот шибануло меня об острый угол раз-другой, и все стало очевиднее, реальней, что ли. И мама стала реальней. Ее взгляды.

Излишнее добро вредит. Избыток любви человек начинает считать нормой, естественным состоянием. Тогда как излишняя доброта и чрезмерная жесткость – аномальны.

Нет стыдных положений, есть стыдное – или стыдливое – отношение к делу, и я не раз ощущала особый прилив чистоты и ясности, становясь – не отворачивайте нос от этого слова, – да, да, ассенизатором ломких душ, с упоением вышвыривая из самых потайных закоулков дрянное, подлое, низменное, которого, кстати сказать, не так уж и мало едва ли не в каждом человеке.

«Как хорошо, что дети малы, – подумала я, – и мы можем позволить себе роскошь растеряться у них на виду».

Может ли человек любить то, чего не знает, не пробовал? Еще как может! И чем меньше этот человек, тем больше в его любви самоотречения и настойчивости. Как можно обмануть такую любовь?

... сердце, что поделаешь, оно дано человеку не только для счастливых нош.

Отложенное чаще всего возвращается в самый неподходящий момент...

У сердца нет ученых степеней...

Процветание раскрывает наши пороки.

Из-за малого опыта небольшой человечек искренней.

Вообще это глупо делить мир на белое и черное. Можно запутаться.

Знаете, что самое страшное в учительстве? Фанаберия, самоуверенность, нежелание признавать ошибки.

Каждому человеку отпущена своя мера добра и зла.

«Вот что страшно: понять, что ты все знаешь, но ничего не можешь.»

Отрывок из книги: Лиханов, Альберт. «Благие намерения.»

отец и мать были естественниками, бабка и дед по материнской линии-естественниками. все вместе мы могли бы составить целое педагогическое общество. но вместе нас не было. нас рассеяло во времени.

— Ты химик, это мешает,— сказал уверенно Аполлон Аполлинарьевич.— Тебе непременно нужна точность. Но педагогика — дис­циплина неточная. У нее есть допуски. Право на ошибку.

Впрочем, педагогика выше приказов, это одно из ее преимуществ. За это я и почитаю свою профессию. Здесь надо сердцем. Это внушали нам в институте. Педагогика — форма творчества. Толь­ко вот сердцем-то выходит не у каждого — тут уж кому что да­но. Тогда как с творчеством? Так что приказ в школе — обстоя­тельство щекотливое, творческому решению, пусть непривычно­му, может повредить, а бесталанному — помочь.