Цитаты из книги Кража в Венеции

Брунетти вспомнил университетские годы, когда он днями просиживал в библиотеках: нужно было найти книгу в каталоге, заполнить в двух экземплярах «листок читательского требования» (заказать можно было не больше трех книг), затем отдать его библиотекарю, дождаться, когда книги доставят, отнести их на свое место за читательским столом, а вечером вернуть. Тогда он жадно вчитывался в библиографические списки, приводимые в конце каждого издания, надеясь найти еще что-нибудь по интересующей его теме. Иногда преподаватель упоминал полезную книгу или даже две, но крайне редко: большинство профессоров так неохотно делились информацией со студентами, словно это было нечто материальное, чего они могли лишиться навсегда.

С неожиданным ожесточением Гриффони сказала:

– Я бы таким рубила руки!

– Что, прости?

– Людям, которые крадут книги или уродуют картины, вообще всем вандалам! Я бы отрубала им руки.

– Надеюсь, в переносном смысле?

«И чему только в наше время учат детишек в Неаполе?» – промелькнуло в голове у Брунетти.

– Разумеется, в переносном! На самом деле я бы отбирала у них все ценное, пока стоимость украденного или уничтоженного не будет возмещена, или держала бы за решеткой, пока они не выплатят ущерб!

– А если бы они так и не смогли заплатить? – спросил комиссар.

Его коллега резко остановилась и повернулась к нему лицом:

– Гвидо, не придирайся к словам. Ты прекрасно знаешь, о чем я. Такие преступления просто выводят меня из себя. В этот мир привнесли столько красоты… А теперь нам приходится стоять и смотреть, как ее разрушают или разворовывают… как она навсегда исчезает!

... ограбление неаполитанской библиотеки Джироламини, одной из прекраснейших и крупнейших в стране, причем похозяйничал там ее же директор, ныне пребывающий за решеткой. Было установлено, что каталожные описи изменены, так что выяснить, чего именно недостает, не представлялось возможным. По приблизительным подсчетам, речь шла о двух-четырех тысячах изданий, причем некоторые впоследствии «объявились» в Мюнхене и Токио, в магазинах уважаемых книгоиздателей и библиотеках политиков, которые, разумеется, были удивлены, обнаружив их присутствие в собственных коллекциях: «В МОЕЙ библиотеке?..»

Тяжелогруженые автомобили были замечены выезжающими из внутреннего двора библиотеки; их днища едва ли не прогибались под весом фолиантов. Сколько их пропало? Кто знает? Рукописи, инкунабулы, которым нет цены…

Тесть окинул Брунетти оценивающим взглядом и спросил:

– Ты заказывал его здесь, в Венеции?

Как ему удалось определить, что костюм сшит на заказ, а не куплен в магазине? Это был один из тайных масонских талантов, которыми обладал граф Фальер и ему подобные, а еще – великолепное социальное чутье, позволявшее конте весьма корректно разговаривать как с почтальоном, так и с собственным адвокатом, не оскорбляя собеседника ни излишним формализмом, ни фамильярностью. Возможно, в семьях с восьмисотлетней историей хорошие манеры переходят по наследству?