Катрина: Реквием ангела, исповедь демона

Искусство слова способно решать исход войны и создавать мудрость даже там, где её нет.

Мы властвуем властителями, судьбами рабов и князей

Бремени грехов моих не избыть

То, кто я, предопределяет мои деяния. И деяния мои злы.

Есть многое, о чем из всех умерших, могу рассказать лишь я одна

Шорох кринолина её золотого платья отозвался эхом, напоминающим хлопот крыльев. Виктор торжественно передал клинок Эмине, и та с почтением его приняла.
Глаза Эмины плотоядно блеснули, она поднесла клинок к протянутой руке и медленно провела лезвием по своему белому запястью, закрыв глаза и растянув губы в удовольствии.

Огни горящих городов потушили, и воины-угнетатели воинами угнетенными отступили. А я всё помню тебя, мое сердце, потерявшее жизнь.

Чёрная кожа мягко скользнула по её телу подобно крыльям.

Впрочем, одно лишь воспоминание того, как легко лордоки вышибают тяжелые металлические двери, разрушило чувство надежности. И всё же теперь входная дверь вселяла хотя бы иллюзию безопасности.
А иллюзии это как раз то, что не дает миру сойти с ума от безысходности.

Хотел бы я знать правду, о которой грезишь ты? Нет. Я бы предпочел ложь. Ту, которая будет держать меня на безопасном расстоянии от проблем.