Выжженная трава

Ян отложил листы.
Следствие ошиблось, и у него были неопровержимые доказательства. Вернее, они были у его напарницы, и, судя по всему, кто-то вновь даст этому делу ход, потому что Павел Никифоров не был убийцей Азизы Иванович, ее убила Катя Рубина. Ян слышал ее признание, но вот что делать с этим – он не знал.

Полина ждала в кафе в центре, в одном из тысяч похожих друг на друга мест, где люди встречаются поесть и выяснить отношения, строят судьбы и рушат жизни. Я вошел в помещение и почти сразу же погрузился в деловую атмосферу: здесь собирались на работу, быстро завтракали, пролистывали утренние газеты, тыкали пальцами в смартфоны, собирая по интернету крупицы достоверных новостей, или просто болтали, настраиваясь на новый день.

Он был самоуверен и оттого сильно уязвлен моими словами. Бесполезно спорить с человеком у власти, который не знает, что делать. Я молча покидал документы в портфель и уехал из офиса.

Не скажу, что ее звонок не усилил тревогу. Я переживал, но у меня было отличное лекарство: я умел убеждать себя. И уже проделал эту работу. Так что я опасался, но не боялся. То есть боялся, но не сильно.

– Изнасилование стало преступлением, когда надо было женщинам дать хоть что-то, чтобы они считали себя полноправными членами общества, – ответил Озеров, – что в этом преступного? Какая опасность? Сунул-вынул, да и все. Чего страшного-то произошло? Руки-ноги целы остались? Пилотка функционирует? В чем проблема-то? Событие, которое не оставляет физических следов. Иной раз это единственный секс в жизни такой девки, так что пусть поблагодарят.

Позже Яну стало известно: из-за его ошибки потребовалось инсценировать теракт, чтобы пострадало много людей, в трупах которых спрятали настоящую жертву.

Машина продолжала мчаться, автолюбители в ужасе виляли, позволяя старой «Мазде» пролетать там, где ей хотелось. Своя жизнь дороже воспитания хама.

Врачи говорят, что он не выживет. И это сильный удар для Симеона, который снова привязался к Эмину, смог простить (у детей самое большое сердце) и теперь каждый день навещает бессознательного дядю. Симеон не знает, что Эмин его отец.

Убийца внутри него смотрел на все широко открытыми глазами, не понимая, как они могли докатиться до этого. Перестрелка с напарницей, и ради чего? Ради жизни человека. Не ради того, чтобы перехватить инициативу, а ради того, чтобы спасти мальчонку.

Он увидел лежащую Светлану, которая только подняла голову и руку с зажатым в ней пистолетом; она смотрела на него с хичкоковской улыбкой.
– Есть вещи важнее смерти, – сказала она.

Я знаю ее со второго класса школы, где молодая и неопытная учительница посадила меня, забияку и троечника, рядом с Катей, точно такой же плетущейся в конце очереди за знаниями и прилежным поведением. Всем же хорошо известно, что трудных детей за одну парту сажают, только если нужно спалить школу. Но учительница, повторюсь, была совсем юной. Так началась дружба, которая длится до сих пор.

Второе, что я хочу вам подарить: программа уже знает вас, знает о вашем прошлом и прогнозирует ваше будущее. Она так устроена. Она в состоянии спрогнозировать развитие событий на несколько лет вперед для каждого, чья история загружена в нее. И в этом ее опасность: вы сами можете промотать пленку и посмотреть, что с вами станет. Вам кажется, что я сейчас говорю какую-то глупость или пытаюсь как-то приукрасить действительность, но – нет. Я говорю о реальности.

Смерть людей при теракте – не самоцель, а звено на пути к достижению какой-то политической цели. Запугать. Отнять уверенность в безопасности. Подорвать государственный строй. Вот что такое теракт.

Девушек у меня было всего две, и с теми я остался в отличных дружеских отношениях. Кстати, одна из них даже не поняла, что мы встречались. Пока я бегал и стеснялся, дарил цветы и духи, какой-то другой парень охомутал ее, она забеременела и вышла замуж.

Если посмотреть с точки зрения эталона мужчины, образ которого сформирован в головах половины населяющих планету людей, то мужик я никакой. Дерево не посадил, сына не родил, в армии не служил, руками дома умею только убираться и готовить, а гвозди и протекающий унитаз – это не ко мне

Потому что забота – это не только крыша над головой и деньги, – сказал Убийца. – Это еще и то, что ты никогда не сможешь дать ребенку. Это то, что люди называют чувствами.

Женщина у власти опасна, потому что мыслит не так, как он.

– Ты совсем меня не знаешь. Я тебе не подхожу. Из меня никудышный отец.
– А мне не нужен отец, – сказал Симеон так, словно это была единственная причина, по которой он не подходил Яну. – У меня его никогда не было. Мамы очень не хватает и дяди. Но я справлюсь.

А вот бывшая жена не верила. И они ругались по этому поводу – сначала, когда она была беременна, по-доброму, словно спорили, что смешнее: как икает ленивец или как реагирует кот на огурец. А когда их ребенок родился, то споры переросли в скандалы, потому что она хотела гулять с коляской каждый день, но боялась.

Мужчина, имеющий ребенка, навсегда отец, понимаю, – сказал Убийца, терпению которого, казалось, нет предела, – но хищник не может размениваться на такие мелочи, как человеческая жизнь. Она ведь всего-навсего стоит денег. Даже маленькая такая жизнь – это всего лишь деньги, в которых ты не нуждаешься. Так зачем тебе этот ребенок?