Цитаты из книги Симон

– Тебя любили? – спросила она у дочери, когда та, выйдя из автобуса, нерешительно подошла к ней. – Очень, – ответила Анна. – Не обижали? – Никогда. – Вот и славно. Не плачь, пожалуйста.

"Дышать стало невозможно: воздух превратившись в стеклянные осколки, ранил горло и рвал легкие. Сердце с такой яростью билось в груди, будто хотело проломить ребра и выскочить наружу".

В памяти отчетливо зазвучал голос матери, рассказывающий о море, которое случается в жизни человека дважды – когда он приходит в этот мир и когда его покидает.

Здоровье уже не то и кости тоже: копчиком раньше можно было гвозди заколачивать, а теперь даже на порог без последствий не уронишь.

Здесь даже небо было другим: оно не опиралось локтями о горные хребты и не заглядывало в каждое окно с любопытством и живым участием ребенка, а парило в своей недосягаемой вышине, задумчиво перебирая облаками, равнодушное к сиюминутной суетности людского существования.

Именно так поступают люди, обнаружив на дороге искалеченный проехавшей машиной труп животного. Поборов подступившую к горлу тошноту и запретив себе сочувствовать, они торопливо отворачиваются и тут же занимают свое внимание каким-нибудь пустяком, перебивая горькое послевкусие.

Спустя годы, оборачиваясь на свое детство, Сусанна все больше убеждалась в том, что в любом человеческом поселении, не имеет значения – захолустная это деревенька и огромный город, обязательно найдется проклятое место, этакий бермудский треугольник, где уровень гнуси, сумасшествия и грязи превышает обычный в разы.

Она многому у него научилась. Быть собой. Не бояться ничего. Отдаваться и любить. Не стесняться своего тела, а принимать и ценить его со всеми возрастными изменениями, с которыми с трудом мирится любая женщина

Все их попытки забрать дочь из клиники раз за разом терпели неудачу, а однажды, когда мать Сильвии, отчаявшись, разрыдалась в кабинете главврача, тот бросил в сердцах: «Вы бы радовались, что она здесь, какая уверенность, что там, на свободе, – он кивнул в сторону затянутого металлической решеткой окна, – она была бы в безопасности?»
– Да что же такое она совершила, за что ей может грозить опасность? – побледнел отец.
Главврач пожал плечами.
– Возможно, не за того человека вышла замуж?

Любовь - это запах, как-то в разговоре признался он теру Маттеосу. Тот кивнул, соглашаявь, потом со смущённой улыбкой добавил: вам конечно, лучше знать.

«Мир точных наук больно пихался колючими локтями знаков и угловатых чисел, и даже завинчивающаяся в талии женственная восьмерка не вызывала мало-мальского доверия»

«...родители были из породы людей, умудряющихся даже в самом грустном сыскать крупицу хорошего...»

Она многому у него научилась.Быть собой.Не бояться ничего.Отдаваться и любить.Не стесняться своего тела,а принимать  и ценить его со всеми возрастными изменениями,с которыми с трудом мирится любая женщина.

... не каждому под силу было внимать бесконечным рассказам о чужих образцовых детях, когда от собственных одно расстройство.

Ее мало заботила женская неустроенность – она не знала об отношениях с мужчиной ничего такого, что заставило бы сожалеть о потерянном. Мыслей о новом замужестве она не допускала, и причиной тому был не столько собственный горький опыт, сколько ощущение абсолютной никчемности, которое она вынесла тяжелым уроком из отношений с Тиграном.