CyberNomad
7 июля 2026
Это небольшой доклад, изданный в печатном виде. Он несет на себе печать философской проблемы, которую Мейясу отчетливо формулирует в «После конечности». Текст примечателен тем, что берет на вооружение тему художественной литературы.
Мейясу делит научную фантастику на два типа, вернее на три, где третий есть скорее модифицированный вид второго типа. Так вот, первый тип научной фантастики так и называется, соответственно своему жанру. В ней, говорит Мейясу, ход движения мысли покоится на идее гипертрофированной науки, как бы приумноженной стократ так, что её возможности, результаты и эффекты достигают такой силы и мощи, что открывают для будущего или альтернативного человечества невиданные возможности. Смысл в том, что научная тенденция сегодняшнего дня как бы длится в будущее или альтернативно вырисовывается в другом мире, но без изменений на уровне дизайна самого научного знания. Наука работает так, как работает, только в других декорациях. Подавляющее большинство всей научной фантастики написана в таком жанре.
Второй тип научной фантастики Мейясу называет фантастикой вненаучной. Смысл в том, что условия деятельности науки оказываются поколеблены. Вернее оказывается нарушен принцип известного постоянства и своего рода необходимости. Речь идет о некоторых всполохах непредвиденных событий, которые, например, могли бы привести к тому, что известные формы научного знания, такие как эксперимент, не могли бы состояться. Ввиду того, что некое событие либо аномальным образом влияет на результат эксперимента, либо не дает ему сбыться как повторяющемуся явлению. Иначе говоря то, что мы называем законом природы перестает действовать полностью, локально или, например, временно. Кстати, Мейясу ссылается на несколько книг в подтверждение своей мысли, но они показались мне недостаточно очевидны как литературные формы демонстрации. Мне пришла в голову мысль о «Пикнике на обочине» Стругацких как о примере вненаучной фантастики (зона и нарушение известных законов природы и здравого смысла). Но в такой ситуации ещё есть известного рода постоянство. Да, вторгающиеся в нормальное течение жизни события таковы, что скорее не выбивают почву из-под ног в абсолютном смысле, но расшатывают её. Здесь еще возможна ориентация, но вненаучными способами. На психологическом уровне это требует от человека большей готовности к экстраординарному и постоянной напряженности, здесь не на что положиться и нет возможности расслабиться, всегда нужно быть начеку. В зоне сложно выявить постоянство, а единственными людьми, ориентирующимися в ней, являются сталкеры, которые действуют опытом, чутьем и наитием. В зоне не создать обстоятельной научной теории, в ней не написать компендий явлений, но худо-бедно все-таки можно жить.
А вот третий тип фантастики не представлен художественно. В нём абсолютно нет постоянства. Мейясу говорит о нём мельком, затрагивает лишь его потенциальные свойства и тем более не говорит о художественном выражении этого жанра, потому что его нет. Но тут кроется загадка, потому что там, где автор останавливается в перспективе создания нового жанра фантастики, он по сути переносит нас на почву своей философской проблемы. Каким помыслить воображаемый мир, в котором всякий научный порядок утрачивает смысл, а предсказательная сила знания стремится к нулю?
Читать далееМейясу делит научную фантастику на два типа, вернее на три, где третий есть скорее модифицированный вид второго типа. Так вот, первый тип научной фантастики так и называется, соответственно своему жанру. В ней, говорит Мейясу, ход движения мысли покоится на идее гипертрофированной науки, как бы приумноженной стократ так, что её возможности, результаты и эффекты достигают такой силы и мощи, что открывают для будущего или альтернативного человечества невиданные возможности. Смысл в том, что научная тенденция сегодняшнего дня как бы длится в будущее или альтернативно вырисовывается в другом мире, но без изменений на уровне дизайна самого научного знания. Наука работает так, как работает, только в других декорациях. Подавляющее большинство всей научной фантастики написана в таком жанре.
Второй тип научной фантастики Мейясу называет фантастикой вненаучной. Смысл в том, что условия деятельности науки оказываются поколеблены. Вернее оказывается нарушен принцип известного постоянства и своего рода необходимости. Речь идет о некоторых всполохах непредвиденных событий, которые, например, могли бы привести к тому, что известные формы научного знания, такие как эксперимент, не могли бы состояться. Ввиду того, что некое событие либо аномальным образом влияет на результат эксперимента, либо не дает ему сбыться как повторяющемуся явлению. Иначе говоря то, что мы называем законом природы перестает действовать полностью, локально или, например, временно. Кстати, Мейясу ссылается на несколько книг в подтверждение своей мысли, но они показались мне недостаточно очевидны как литературные формы демонстрации. Мне пришла в голову мысль о «Пикнике на обочине» Стругацких как о примере вненаучной фантастики (зона и нарушение известных законов природы и здравого смысла). Но в такой ситуации ещё есть известного рода постоянство. Да, вторгающиеся в нормальное течение жизни события таковы, что скорее не выбивают почву из-под ног в абсолютном смысле, но расшатывают её. Здесь еще возможна ориентация, но вненаучными способами. На психологическом уровне это требует от человека большей готовности к экстраординарному и постоянной напряженности, здесь не на что положиться и нет возможности расслабиться, всегда нужно быть начеку. В зоне сложно выявить постоянство, а единственными людьми, ориентирующимися в ней, являются сталкеры, которые действуют опытом, чутьем и наитием. В зоне не создать обстоятельной научной теории, в ней не написать компендий явлений, но худо-бедно все-таки можно жить.
А вот третий тип фантастики не представлен художественно. В нём абсолютно нет постоянства. Мейясу говорит о нём мельком, затрагивает лишь его потенциальные свойства и тем более не говорит о художественном выражении этого жанра, потому что его нет. Но тут кроется загадка, потому что там, где автор останавливается в перспективе создания нового жанра фантастики, он по сути переносит нас на почву своей философской проблемы. Каким помыслить воображаемый мир, в котором всякий научный порядок утрачивает смысл, а предсказательная сила знания стремится к нулю?
2 понравилось14
