Цинковите момчета

Во мне сидит вся таблица Менделеева… Малярия до сих пор бьёт… Недавно рвал зуб… Один выдернули, второй… И от боли в шоке я вдруг заговорил… А женщина-врач смотрит на меня… Почти с отвращением…»Полный рот крови, а он говорит…» Я подумал, что теперь никогда не смогу быть искренним, все о нас вот так и думают: полный рот крови, а они ещё говорят…

К одному родственничек заявился, тортом нас угощал:
- Всё было зря, ребята! Зря! Но ничего: пенсию дадут, целыми днями телевизор будете смотреть.
- Пошёл ты! - четыре костыля в него полетели.

Вернулся и два года во сне хоронил себя... А то просыпаюсь в страхе: застрелиться нечем!
Друзей интересовало: награды есть? Ранения есть? Стрелял?
Я пытался поделиться тем, что перечувствовал, интереса никакого.
Стал пить... Пил в одиночку... Третий тост - за тех, кто погиб...

у каждого из нас в памяти своё кладбище

Чем опасен любой тоталитаризм? Он всех делает соучастниками своих преступлений.

Смертных медальонов не было, растелили брезент - братская могила... Найди, где чья нога, чей кусок черепа... Медальоны не выдавали. Вдруг в чужие руки попадут. Имя, фамилия, адрес... Как в песне: "Наш адрес - не дом и не улица, наш адрес - Советский Союз..." Вот такая вот штука!

Водка... Книги и водка... Тут зарыта тайна русской души, ищите тут основу русского патриотизма. Мы верим словам, этим закорючкам на бумаге...

- Кто твой любимый герой: Чапаев или Павел Корчагин?
- Гек Финн.
- Почему Гек Финн?
- Гек Финн, когда решал, выдать беглого негра Джимма или гореть за него в аду, сказал себе: " Ну и чёрт с ним, буду гореть в аду", но Джимма не выдал.

У Достоевского Иван Карамазов замечает: "Зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток".