Цитаты из книги Падение

Мать подчеркнула и снабдила жирным вопросительным знаком три слова - "скинхед", "кома" и "семнадцатилетний". Я взял ножницы и вырезал заметку. Про меня впервые написали в газете.

Художник, который так старается наполнить пейзаж светом, - она указала на белые пятна, - знает, что такое тьма.

Нетерпима я только к нетерпимости.

— Кто прятался? — бездумно ляпнул я, прислушиваясь к звукам, нагонявшим на меня ужас. Я думал, Кейтлин имеет в виду мышей, птиц или крыс. Она взглянула на меня изумленно. — Серьезно? Ты даже этого не знаешь?! — сказала она сердито. — Тебе мать что, вообще ничего не рассказывала? О господи, неужели она думает, тебе так будет лучше?

— У тебя такой удивленный вид! Послушай, ты и вправду ничего не знаешь!.. Эти слова ошеломили меня: я ведь сперва подумал, что она говорит о живописи. — Да... то есть нет, — промямлил я, не в силах придумать ничего лучше. Кейтлин повернулась и пошла. — Я за газировкой, — бросила она. — Вернусь — покажу тебе монастырские подвалы. Тогда поймешь, о чем я.

— Твой дед был человечище. Его облили грязью, но для нас он всегда будет примером и вдохновителем! Они оба стояли передо мной, слегка нагнувшись, словно собираясь пожать мне руку. Наверное, ждали, что я расправлю плечи и скажу что-нибудь пафосное про деда. Но я ведь не имел ни малейшего понятия, о чем они говорят, и потому смутился, отвернулся и стал заикаться.

Теперь он стоял ближе, и я увидел его глаза —синие-синие, весело смотрящие на меня. От него пахло туалетной водой и мылом. Друг его кивал так энергично, что казалось, у него вот-вот оторвется голова.

Я понятия не имел, что лежало в коробках матери и чем Кейтлин с Рут в такой час занимались в саду. Объединяло их то, что все они дождались темноты, наступления ночи — словно специально, чтобы избавиться от меня.

— Арабы! Лезут буквально в каждый дом! В нижнем городе от них спасенья нет. Даже белье с веревки снимают! — почти шепотом объяснила мать.

МАТЬ ЗНАЕТ не хуже моего: я не могу навестить Кейтлин. И все-таки она уже который день посылает меня в нижний город, где больница, — то со своим ореховым печеньем, то с букетом цветов из нашего сада.

Она сидит в машине, как самая обычная девчонка: девчонка, которая съезжает со склона на велосипеде и забирается обратно пешком, девчонка, которая в жаркий день залезает по колено в пруд и внезапно с визгом плюхается в воду, девчонка, которая без маминого разрешения садится за руль, чтобы прокатиться среди холмов, и вопит: «Черт, тормоза заело!»

Жизнь невыносима. От нее больно повсюду, и, как бы ты ни трепыхался, от ее ударов не уклониться. Всегда приходится выбирать, и любой выбор - неправильный.

Есть люди, которые упорно не желают усваивать уроки прошлого.

Когда всё время переезжаешь, уже не заводишь новых друзей.