Цитаты из книги Circe

Он не блистал как золото. Холеным и безупречным не выглядел. Но был целен, как монолитная мраморная глыба, высеченная из породы.

Они нажили морщины, но не нажили ума. Я забрал их на войну, прежде чем они сделали все то, что заставляет мужчину остепениться. Жениться они не успели. Детей не завели. Они не знали неурожайных лет, когда выскребаешь последнее из закромов, и урожайных не знали, когда учишься сберегать. Они не видели, как стареют и слабеют их родители. Не видели, как они умирают. Боюсь, я лишил их не только юности, но и зрелости.

Я водила рукой по его ребристым шрамам, облегчала боль как могла. А шрамы предложила стереть. Он покачал головой:

– Как же я тогда себя узнаю?

Я втайне обрадовалась. Шрамы шли ему. Многостойким Одиссеем он звался, и наименование это вышито было на его теле. Чтобы всякий встречный, приветствуя его, говорил: вот человек, повидавший мир. Вот капитан, которому есть что рассказать.

Я впечатала лицо Дедала в память, как клеймо впечатывают в воск, и могла забрать его с собой.

Некоторые боги наделены пророческим даром, способны всмотреться во мрак неизвестности и увидеть мельком, кому какая грядет судьба. Не все можно предсказать. Жизнь большинства богов и смертных ни к чему не привязана, запутанна, то так идет, то сяк, без четкого замысла. Но есть и другие, их жизненный путь прям как доска, а судьба подобна аркану: не вывернешься, сколько ни старайся. Такую судьбу наши пророки узреть могут.

– Боги мнят себя родителями, – сказала я, – но на самом деле они дети – хлопают в ладоши и требуют еще.

Когда я родилась, имени для мне подобных еще не существовало.

Храбрый на деле не всегда храбр с виду.

Так давно уже я стала суровой и старой, будто монолит, иссеченный временем и печалями. Но это лишь форма, в которую меня залили. И сохранять её необязательно.

Твой отец сказал однажды, что хочет еще детей, но ты появился не поэтому. Ты – для меня.

я не притворялась смертной. то и дело сверкала золотистыми глазами. но это ничего не меняло. я была женщиной и была одинока – вот и всё, что имело значение

Прежде они говорили “богиня”, и я думала, ею-то меня и считают. Но теперь поняла, что ни благоговения, ни почтения, положенного божеству, они не выказывают. Это наименование — лишь лестная любезность в адрес женщины, и больше ничего.

у Афины не было детей и никогда не будет. Она любила лишь здравый смысл. А здравый смысл никогда не равнялся мудрости.

Now I saw more clearly: all those nights in my bed had been only his traveler’s wisdom. When you are in Egypt, you worship Isis; when in Anatolia, you kill a lamb for Cybele. It does not trespass on your Athena still at home.

Next time you're going to defy the gods, do it for a better reason.