Аччелерандо

Страшная вещь — стать заложником своего же деградирующего рассудка.

Большинству людей принять смерть глупости оказалось даже сложнее, чем смерть смертности.

— Да ну вас, — протягивает Борис. — Нагромождение вероисповедных несуразиц — вот что такое эта ваша сингулярность. То же самое христианское вознесение, перелицованное под гиков-атеистов.

Похоже, единственные, кому сейчас хорошо, - выгруженные лангусты. Наверное, все потому, что людей они не напоминают ни капли.

Похоже, что интеллектуальный разрыв между нами и космическими цивилизациями в триллион раз больше, чем между нами и круглыми червями.

Если что-то не облагается налогом, для правительства это - полный ноль, скука, чепуха.

Она, очевидно, предполагает, что если ей это понравилось, то и ему - тоже.

Но все, о чем он может думать, - ощущение того, как Вселенная вливается в него и как хорошо это ощущается. Все, что он слышит,- крики отца («Ты что, педик какой-то?»), все, что чувствует,- свою собственную внутреннюю грязь.

— Мне просто кажется, что заводить детей в наше время неосмотрительно, — выдаст Масх. — Таково мое мнение, и пересматривать я его пока не намерен. Наш мир меняется так быстро, что двадцать лет — преступно большой срок для планирования любого дела. Ровно с тем же успехом можно заключать соглашения на грядущий ледниковый период.

"Колледж — карьера — дети" — намоленная икона старших, даже с учетом стремительных изменений в мире.

Продажи шапочек из алюминиевой фольги достигли своего исторического максимума.

в конце концов, деньги – это симптом бедности, а Манфред никогда ни за что не платит.

Редкие люди проводят отпущенные им годы вот здесь, в голове. Массам ваш образ жизни невдомек. Они – как средневековые крестьяне: таращатся на менестреля во все глаза, но в толк никак не возьмут.

Что для одной обезьяны - горячка, для другой - религиозный экстаз; всё зависит от того, какой модуль Бога в рассматриваемый момент сверхактивен.

Вдалеке же разумные существа размером с галактику пульсируют в непостижимых ритмах в темноте вакуума, силясь взломать планковскую основу и заставить её внимать их приказам.

Вся наша государственность зиждется на принципе предоставления права решать что-то недоразвитым разумам - то есть нам.

Мы - люди, метачеловеки, дополненные люди. Но постлюди - это вещи, которые людьми-то никогда по настоящему и не были.

То, что от него осталось, выказывает ровно столько социального интеллекта, сколько есть у маринованной капусты.

Люди, конечно, разобрались в инструкции к новой реальности, но едва ли являются продвинутыми пользователями; дарвиновский эволюционный отбор прекратился, когда язык и использование инструментов сошлись, оставив средний по палате носитель мема, к сожалению, недостаточно умным.

Нагромождение вероисповедных несуразиц - вот что такое эта ваша сингулярность. То же самое христианское вознесение, перелицованное под гиков-атеистов.

И снова - к историческим перспективам. В это десятилетие они почти клинические.