Берроуз, который взорвался. Бит-поколение, постмодернизм, киберпанк и другие осколки

Уильям Сьюард Берроуз — один из самых влиятельных американских прозаиков XX века. Без его книг сложно представить фильмы Дэвида Кроненберга, философские труды Жиля Делёза, песни Дэвида Боуи. Он был союзником битников и покровителем панков, первопроходцем квира и иконой рок-н-ролла, любителем оружия и отчаянным наркозависимым, проповедником свободы и убийцей в бегах. Сложно найти уголки современной культуры, в которых не светятся изотопы его влияния: постмодернизм, киберпанк, трансгуманизм, психо...

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

679 ₽

Купить

Рейтинг LiveLib

4,2

125 оценок

5
46%
4
41%
3
10%
2
3%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 142Хотят прочитать 302

Рецензии

knigi_korotko
3 октября 2020
Короче, «смерть это слово»
Автор книги – историк философии и литератор. Дмитрий так же написал книги о Буковски, Оруэлле и битниках. В интернете можно найти его лекции по искусству, философии и психоанализу. Википедия так вообще окрестила Хаустова «российским популяризатором философии и литературы».
Я уверен, что все если и не читали книг Берроуза, то, как минимум, знаете об этом действительно культовом писателе. Самые знаменитые его работы это «Голый завтрак», «Джанки» и «Гомосек», наверняка слышали.
Берроуз, который придумал методы «нарезок»-«разрезок» и «рутины»
Берроуз, который застрелил свою жену
Берроуз, который принимал наркотики и спал с мальчиками
Берроуз, который научил жопу говорить
Берроуз, который пережил обряд экзорцизма
Берроуз, который подарил своему любовнику ампутированный сустав мизинца
Берроуз, который так же был музыкантом, актёром и преподавателем
Наконец, Берроуз, который вдохновил огромное количество талантливых людей на творчество.
Здесь не только о нём. Говорить о Берроузе без понимая культуры битников невозможно – он считался одним из основоположников этого движения (хоть сам и отрицал это (очень нонконформистски, гы)). Поэтому в книге тут и там поднимаются имена Керуака, Гинзберга (неразделенной любви Уильяма), Дёлеза и многих других артистов времен 60-80х, так или иначе относивших себя к бит-поколению, поколению «опоздавших».
В книге наглядно описано, как состояния Берроуза в определённые моменты жизни влияли на его творчество. И наоборот – через призму творчества мы видим, как писатель ощущал себя в мире в той или иной точке во времени.
Очевидно, Уильям Берроуз – человек с интересной судьбой, вот и книга была прочитана мной с удовольствием. Помимо интересующихся, могу порекомендовать её к прочтению вообще всем. Всё же бит-поколение и постмодернизм 80х – это внушительный литературный пласт, узнать о котором стоит хотя бы ради расширения собственного кругозора.
Спасибо @individuum_books за то, что издали! Пока такие книги издаются, литературная контркультура будет жить СМАЙЛ
Жаль, что в продаже можно найти так мало книг Берроуза. У меня на очереди теперь «Нова Экспресс» на перечит и заботливо подаренные мне под это дело «Дикие мальчики». Ну и куча фильмов, благодаря фильмографии в конце книги.
Читать далее
64 понравилось
1,3K
IvanRudkevich
21 февраля 2026
Хаустов и Никак.
Немного истории.
В 2014 году Дмитрий Хаустов окончил философский факультет РГГУ, темой своей квалификационной работы выбрав сложного писателя Джеймса Джойса.
Почему Джойс? Потому что - каким-то образом - сложилось мнение, что именно чтение книг Джеймса Джойса служит пропуском из категории "специалист" в категорию "интеллектуал", и именно знание Джойса является показателем твоей зрелости для высоколобой публики, причем позиция самого Джойса в этой эволюции не рассматривается - он как был нечитабельным чудаком, таковым и остался.
Путь от Джойса к первой изданной (в 2017 году) книги Хаустова достаточно прост: всего три года и Джойс становится не главной темой, темой - внезапно! - становятся битник.
Хаустов пишет книгу под обезболивающим названием Битники. Великий отказ, или Путешествие в поисках Америки.
Красивое название? Еще бы. Жаль, что несколько лет до этого, много лет до этого некий Хантер С. Томпсон не выпустил схожее произведение Страх и отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в Сердце Американской Мечты. Почему так?
Потому что "новая журналистика", созданная в том числе Томом Вулфом (не путать с другим Томом Вулфов, автором "О времени и о реке") в некотором смысле разбавило строгий журналистский стиль, традиционный со времен Уильяма Рэндольфа Херста здравой долей отсебятины, полученному голему подарили имя, подарили стиль, и пустили в свободное плавание. Голем достиг берегов неведомой страны Гонзо - и вот с этого момента всем, кто хотел стать журналистом, но не знал, как писать, подарили великую возможность свободное словоизвержение называть Гонзо - журналистикой, и Хаустов написал свою первую книгу по лекалам Хантера С. Томпсона: взяв у последнего слишком много, превратитив доктора Гонзо и Рауля Дьюка в некие романические рамки Джека Керуака: страх и отвращение в Лас-Вегасе превратились в дороге в сладковатую патоку, потому что, оказавшись у камня с тремя стрелками (прямо пойдешь - себя найдешь, налево пойдешь - Гонзо найдешь, налево пойдешь - вторичность поймешь) выбирает левую половину карты: так книга, написанная под впечатлением от книг Керуака и Хантера Томспсона становится откровенно вторичной по причинам нежелания Хаустова оставаться в рамкам жанра, а смело разбавит и без того сладкую патоку ядрёной долей философии.
И этого коктейля начали вымирать села - ни много, ни мало: в крайне индивидуальный стиль битников Хаустов вливает полученные в РГГУ знания, и тут стоит выдохнуть: куда бы не шел Хаустов, он невольно идет по кругу, и невольно упирается в ограничения, созданные самой постановкой вопрос: битники рассматриваются критиками буржуазного общества, потому что никак иначе Хаустов их не воспринимает, и не может - согласно марксисткой теории - их воспринимать.
И первый провал - Хаустов то ли нарочно, то ли по глупости или невнимательности пропускает самого что ни на ест настоящего битника - поэта Лью Уэлча. Не, сама фамилия встречается в тексте:
Здесь я буду ссылаться на поистине фундаментальный сборник, выпущенный у нас довольно давно легендарным издательством «Ультра. Культура» Ильи Кормильцева – я говорю об «Антологии поэзии битников», где, помимо Гинзберга, представлены прекрасные переводы из Ферлингетти, Корсо, Снайдера, Макклура, Ди Примы, Орловски, Уэлча, Ламантиа, Крили, Данкена, Амири Бараки, Кауфмана и, в дополнение, Керуака, который тоже писал что-то вроде стихов. Достать эту книгу в качестве вещи теперь едва ли возможно, да и кто будет ее переиздавать, но Интернет полнится чудесами, и не мне вам об этом рассказывать.
Но один раз и без анализа, но именно Уэлч - своим жизнетворчеством немного портит общую картину.
Легко рассуждать о битниках ориентируясь на Аллена Гинзберга, для этого ничего, буквально ничего, кроме чтения его "Вопля" читать и не стоит, но вот стоит выйти за рамки и столкнуться с чем-то чуждым, Хаустов теряется и ему ничего не остается делать, кроме как копировать статьи "Википедии".
Именно так написана книга о Берроузе.
Как огромная статья в "Википедии", и никак иначе, потому что - в отличии от поиска философских смыслов в общем бит-движении их пика в шестидесятых, медленного распада в семидесятых и полного согласия с буржуазными идеями в восьмидесятых, Берроуз - с его веществами, творчеством, убийствами, книгами, образом мысли и образом жизни оказался Хаустову элементарно не по зубам.
Как так?
Хаустов рассматривает жизнь Берроуза в той компетенции, что вполне соответствует а) Западному канону, б) Российскому стилю изложения в стиле "ЖЗЛ", в) абсолютно обезличено.
"Западной канон" не имеет отношение к культовой книге Гарольда Блума, а создается благодаря книгам таких весельчаков как Дональд Рейфилд, Сэм Уэллер, Роб Уилкинс - это когда позиция автора не подразумевает личного отношения к герою повествования, и превращается в фиксацию суеты.
Книга из серии "ЖЗЛ" может быть либо невероятной, как в случае Виктора Школовского и его биографии Льва Толстого, либо абсолютно обезличенной, как в случае биографии Паустовского.
И обезличивание - это не только отсутствие личного взгляда героя на происходящие событие (зачастую что-то "личное" заменяется цитатой из письма), но и отсутствие позиции личного взгляда автора на героя биографии. И если говорит откровенно, то книга Д.Б. Воденникова о Бунине или эссе М.Ю. Елизарова об Аркадии Гайдаре читаются не просто как биография героя, но и как личное мнение автора, и в этом - большое спасение для серости, потому что не так важна биография Пушкина, ибо легионы их, сколько личная позиция автора по отношению к Пушкину (как в случает Синявского), к Гоголю (как в случае Набокова), и так далее. И ответом на вопрос: а насколько Хаустову интересен Берроуз будет вполне банальное: ни на сколько!
Потому что Хаустов не пытается рассказать нам историю Берроуза - от рождения до смерти, а всего лишь рассматривает Берроуза как часть все той же пресловутой критики все того же американского образа все той же жизни.
И никак иначе Хаустов написать не может, потому что выйти из шкафа - это выйти не к миру, это выйти в окоп, где пули и кровь, и крики.
Хаустов прячет собственное безразличие за философией, за хронологией, за никчемными рассуждениями, и его задачи:
как философа - описать систему взглядов Берроуза, его мироощущение, его мировоззрение,
как биографа - рассказать о причинах тех или иных поступков Берроуза и следствия этих поступков,
как хронограф - о том, в какие годы и что Берроуз делал.
И Хаустов отлично - как и положено статье в "Википедии" справляется с последним, потому как ни о первой, ни тем более о втором Хаустов рассказать физически не способен, а все дело в том, что Хаустов - плохой описатель. Он не умеет зацепить ни героем, ни событием, и вся книга держится не столько на таланте Хаустова, сколько на таланте Берроуза, но стоит Берроуза убрать - и ничего, буквально ничего нет, и это отличный пример того, как человек, ни черта не смыслящий в биографии, пишет биографию - не открывая что-то новое, а бесконечно копируя чужие тексты.
Для копирования ума не нужно.
Поэтому книга Хаустова о Берроузе проигрывает: на ней впечатления от гонзо-возможностей закончились,на ней закончились и силы, на ней закончился и сам смысл писать.
У Хаустова - в отличии от Поляринова (они ровесники) нет литературной репутации, но объединяет их одно: роман "Кадавры" и биография Берроуза являются - на данный момент - последними книгами, и оба в этом раунде проиграли: Поляринов написал откровенно слабый роман, Хаустов написал откровенно слабую биографию Берроуза, и если Поляринова спасает фамилия, то Хаустова спасти может только конвейер и ничего не остается, как копировать одни и те же книги, так что в 2026 году мы ждем его «Тёмные теории. Философия после постмодерна», потому что ничего, кроме постмодерна, прокормить не может.
И это - тупик.
Хаустов никогда не выйдет из нишевой литературы, чтобы он не писал, чтобы не говорил - он навсегда скован условностями однажды выбранного пути - вечный переход из "специалистов" в "интеллектуалы" под пристальным взглядом око Джойса.
Читать далее
4 понравилось
46
Staern
11 февраля 2025
Буду ли я рекомендовать эту книгу тем, кто хочет узнать о Берроузе? И да, и нет.
Да, потому что обстоятельно, подробно и местами увлекательно, с отвлечением на нужные смежные темы и рассуждения.
Нет, потому что эти отвлечения местами чересчур избыточны.
Но в целом книга получилась крепкая, хорошо собранная и достойная.
4 понравилось
68