Цитаты из книги Nous

огромное преимущество биохимии перед медициной, как говаривал мой отец, в том, что никто не просит тебя заглянуть к нему в задницу.

— Я говорю так только потому, что люблю тебя! — Любовь была для Карен алиби на все случаи агрессивного наступления.

В начале любых отношений многое происходит в первый раз - первый взгляд, первые слова, первый смех, первый поцелуй, первая обнаженность и т.д., но по мере того, как дни переходят в годы, эти общие вехи появляются все реже, становясь все безобиднее, и в конце концов ты остаешься лишь с первым визитом в Национальный фонд имущества или чем-то подобным.

Мне всегда внушали, что старение - медленный, постепенный процесс, этакое сползание ледника. Теперь-то я понимаю, что все происходит мгновенно, как снег падает с крыши.

Попробуйте заменить холодное слово «деньги» на «обеспеченность» или «безопасность», замените «деньги» на «комфорт», или «душевное спокойствие», или «благополучие», или «хорошее образование», или «путешествие», или просто на «счастливую семью».

Какой-то остряк-самоучка однажды заметил, что супружеские пары заводят детей исключительно для того, чтобы было о чем поговорить.

Я знаком с теорией альтернативных реальностей, просто не привык жить в той, которая мне больше всего нравится.

Ей нравилось оставлять грязную посуду «отмокать» — чистый самообман, который я терпеть не мог.

Теперь мы ложились спать и просыпались вместе, стояли у раковины и чистили зубы, приобретая совместные привычки и причуды, начав процесс, когда все новое и волнующее становится знакомым, затертым и любимым.

- Куда же он всё время исчезает?

• Может быть, у него здесь друзья.
• Какие ещё друзья? Нет у него друзей во Франции.
• Друзья сейчас совсем другие, не то что в наше время.
• Как это?
• Ну, например, он выходит в Интернет и пишет: "Привет, я в Париже", и кто-то ему отвечает: "Я тоже в Париже!", а кто-то ещё добавляет: "У меня друг живёт в Париже, вам нужно познакомиться". Что он и делает.
• Звучит ужасно.
• Знаю.

Привет, парни, зовите меня Тони! - говорит Амстердам своим детям и наливает каждому по кружке пива.

То же самое относилось и к театру, который всегда казался мне похоронной формой телевидения; сами подумайте, разве после древних греков кто-нибудь уходил из театра, говоря: "Жаль, что так рано закончилось!" Видимо, я ходил не на те спектакли.

Чужая сексуальная жизнь — все равно что чужой отпуск: ты радуешься, что кто-то хорошо провел время, но тебя-то там не было, и тебе вовсе не хочется смотреть их фотографии.

Вот почему, - подумал я, - у нас есть зоны комфорта, потому что в них комфортабельно. А что, собственно говоря, мы получаем, покидая их?

Как бы там ни было, садясь, я уловил запах шампуня и духов, но вовсе не потому, что обнюхал ей затылок на манер барсука, я не настолько глуп, а потому, что столик был действительно мал.

С тех пор как мы переехали за город, у жены появилась привычка вскакивать от малейшего шума или шороха. Каждый раз я пытаюсь ее успокоить. Говорю, что это радиаторы, балки сужаются или расширяются, лисы. Да, лисы, говорит она, которые уносят наш ноутбук, лисы, которые забирают ключи от машины, а потом мы лежим и прислушиваемся. С моей стороны кровати установлена «тревожная кнопка», но я никогда бы ее не нажал, что бы не потревожить кого-нибудь, — скажем, к примеру, грабителя.