Мадам Дортея

Если бы люди не пугали себя собственными фантазиями, они избавились бы от многих страданий. Но именно этого они и не хотели, они как будто наслаждались, побуждая себя трястись от ужаса.

Дортея надеялась, что по её лицу ничего не было заметно. Ведь она и раньше знала, что на свете не так уж много истинно благородных и возвышенных натур. Ей жилось легко с тех пор, как она вышла замуж за Йоргена. Всё просто, пока добродетель, долг и желание не противоречат друг другу. Теперь она чувствовала, что в её душе возникают неблагородные порывы, порывы, которые следовало подавлять, чтобы поступать так, как следует.

Дортея часто наблюдала, что матери, которые к своим детям относились излишне сурово и холодно, становятся необычайно нежными и любящими бабушками.

Счастье стало для нее естественной привычкой - именно привычкой

Как горько делать то, что необходимо, не чувствуя при этом радости.

Все просто, пока добродетель, долг и желания не противоречат друг другу.

Тот, кто вынужден постоянно подавлять свои естественные желания ради того, чтобы поступать правильно, легко может поддаться искушению быть довольным собой, — а чем же еще ему, бедному, и быть довольным?

Если бы люди не пугали себя собственными фантазиями, они избавились бы от многих страданий.

Когда человек выходит из игры, бледнеют и его чувства, рождавшие раньше непримиримые противоречия.

Вильхельм словно открыл для себя, что каждый человек заключён в свою невидимую, однако совершенно непроницаемую скорлупу.