Испуганные люди часто совершают ошибки, и сегодня подходящий день, чтобы побыть призраком.

Она видела, что от юбок начал подниматься пар, и почувствовала себя саламандрой или другим мифическим существом женского пола. Ее волосы по мере высыхания стали напоминать щупальца.

Изнеможение было естественной реакцией для леди.

Взглянув вниз, Фейт увидела, как неглубокие полумесяцы волн расчесывают своими пенными пальцами берег.

...весь день прибывали люди – пешком и на лошадях, несмотря на то что это был дом презренных Сандерли. В доме была смерть, а смерть – это коммерция.

Знание — любое знание — манило Фейт, и в том, чтобы поглощать его незаметно для других, была масса запретного наслаждения.

На свете множество неотвеченных вопросов, но это значит лишь то, что  мы нуждаемся в науке, а не то, что от науки нет прока.

В море плавает тьма непойманной рыбы, но это не признак того, что от рыболовных сетей нет пользы и их надо выбросить.

Молчанием, оказывается, можно орудовать столь же изощренно и жестоко, как ножом.

Тихие люди чувствуют погоду лучше, чем шумные: перемену ветра в разговоре и холод невысказанных упреков.

«Дерево может даровать никому не ведомые секреты и открыть загадки мира. Дерево может поведать правительствам планы врагов, ученым «— тайны веков, журналистам — грехи сильных мира сего. Оно было ценным не только для научных исследований. Это деньги. Власть. Оно бесценно. Ради такого растения можно убить.»

Прошлое обступило ее. Она ощущала его кожей. Прошлое не было мертвым. Нет, оно было живым и так же интересовалось этой девочкой, как девочка интересовалась им.

— Почему у порядочных мужчин никогда нет денег? — с тоской сказала Миртл, махая платком Клэю.
— Теперь у него их может стать еще меньше, — заметила Фейт. — Весь остров видел, как он помогает ведьмам Сандерли. Возможно, в воскресенье ему придется проповедовать в пустой церкви.

Бросать возмездие сверху всегда легче, чем подкидывать его снизу, и Фейт ощутила укол стыда при мысли об этом.

— Сейчас, полагаю, мне надо либо довериться тебе, либо застрелить. Но перезаряжать пистолет так утомительно.

«Это твое будущее, — произнес жестокий голос в ее голове. — Уходить с интересных разговоров, потому что тебе не позволено на них присутствовать».

Однажды Миртл объяснила Фейт, как правильно отдавать приказы слугам. Формулируешь фразу в виде вопроса, чтобы слова не прозвучали грубо: "Не могли бы вы подать чаю? Не могли бы вы поговорить с кухаркой?" Но вместо вопросительной интонации говоришь утвердительно, чтобы показать, что на самом деле это не вопрос, и никому и в голову не придет ждать отрицательного ответа.

Вокруг нее вопили люди, но убийство само по себе было тихим, аккуратным и прозаичным. Был живой — стал мертвый, живой — мертвый, и драмы в этом не больше, чем в стеганом одеяле, лежащем на кровати.

Ей хотелось, чтобы крови и криков было еще больше. Ей хотелось, чтобы каждая смерть взрывалась перед ней маленьким черным фейерверком. Ей хотелось, чтобы это ее задевало.